09.10.17

Любить работу


В японском языке есть слово “каорси”. Означает оно — смерть от переработки. Подобное грустное явление — серьёзная проблема для Страны восходящего солнца. Вот недавно японское общественное телевидение признало, что смерть одной из сотрудниц компании была вызвана многочисленными переработками. 31-летняя журналистка Мива Садо освещала выборы в Столичную ассамблею Токио и Палату Советников. Через три дня после голосования она умерла от хронической сердечной недостаточности. В месяц, предшествовавший смерти, она трудилась без отдыха 28 рабочих дней по 12 часов каждый. Случилось всё ещё в 2013 году — три года информация не оглашалась из чувства уважения к родственникам.

Позже, 2015 году, в Японии было зарегистрировано больше двух тысяч суицидов, связанных с переработками. А в октябре 2016 года японские власти сообщали, что каждый пятый работник находится в зоне риска.

Безусловно, Япония очень специфичная страна. И проводить прямые аналогии с Россией здесь нельзя. И всё же…

Недавно перечитала повесть Лукодьянова и Войскунского “Экипаж “Меконга”. Её главные герои — молодые учёные — после работы в НИИ неслись домой, где не отдыхали, а ставили сложнейшие опыты на самодельных установках. А ещё есть замечательная повесть Стругацких “Понедельник начинается в субботу”, в ней и младшие научные сотрудники, и их руководители вместо себя за праздничными столами оставляли клонов, а сами в новогоднюю ночь неслись в институт к приборам и пробиркам. Именно там, по их мнению, была настоящая жизнь!

Почему же всем видам отдыха литературные герои конца пятидесятых предпочитали работу? Может, потому, что она была любимая? А ещё потому, что видели в ней смысл. Чувствовали, что нужны, что делают что-то очень важное, и получали за свои успехи признание. А когда веришь в то, над чем трудишься, когда тебе подтверждают, что это здорово и важно, работа перестаёт угнетать. Даже если делаешь ошибки, падаешь с ног от недосыпа и хронически нарушаешь режим питания. И, как мне кажется, не одни учёные во времена оттепели ощущали такой душевный подъём. Не случайно школьники тогда мечтали стать геологами, инженерами, капитанами дальнего плавания, учителями и строителями. Смысл был в работе, а не в зарабатывании денег.

К сожалению, всё кончается. И та невероятная пора прошла. Но я всё же верю, нет, даже знаю, что у нас остались люди, для которых работа — счастье. Сорваться среди ночи на внеплановую операцию, задержаться вечером часов на пять над архитектурным проектом или научным трудом для них вполне естественно. И это так здорово — обрести в жизни, в труде, высокий смысл, а также сделать всё, чтобы его смогли обрести коллеги и подчинённые. А термин “каорси” пусть останется японцам.

Комментарии
Loading...
08:29

вчера 19:13