10:46, 17 апреля 2018 г. | Автор: Марина Яблонская

Михаил Алдашин: «Все мечтают иметь друга с моторчиком»

10:46, 17 апреля 2018 г. |Автор: Марина Яблонская

В апреле — День российской анимации. 8 апреля в 1912 году состоялась премьера первого отечественного мультипликационного фильма “Прекрасная Люканида”. Снял историю про несчастную любовь из жизни насекомых великий режиссёр Владислав Старевич. Прошло более ста лет: сегодня движущими картинками никого не удивишь, но любить мультфильмы люди не перестали. В чём сила хорошей анимации и почему “Винни Пуха” никто не рекламировал, мы беседуем с креативным продюсером по короткометражным проектам студии “Союзмультфильм”, режиссёром Михаилом Алдашиным. В этом году Михаил Алдашин стал гостем Большого фестиваля мультфильмов в Красноярске, организатором которого является Фонд Михаила Прохорова.

— В чём заключаются обязанности креативного продюсера?

— Собирать на студии хороших режиссёров и способных дебютантов, помогать им превращать их замыслы в хорошее кино. Например, человек придумал сильную историю, но для реализации опыта не хватает, тут я стараюсь что-то посоветовать, подсказать, как это сделать. Но этим занимаюсь не только я, но и худсовет студии, тут очень важен свежий взгляд и совет опытных мастеров.

 

— Каким образом соблюсти студии баланс между коротким метром, сериалами и полнометражными фильмами?

— Это непростая работа. Большинство студий в мире специализируются на чём-то одном. Индустриальное производство анимации — это прежде всего бизнес. Успешный сериал приносит прибыль, поскольку рейтинг на телевидении привлекает дорогостоящую рекламу, а далее мерчендайзинг, игрушки, книжки и тому подобное. И такого рода успех даёт возможность студии жить. А если не приносит, то зачем его делать? То же касается и полнометражных фильмов. Сейчас у нас стало как-то очень много этого бизнеса и маловато того, что называют искусством, чем мы гордились и гордимся в прошлом нашей анимации. Потому что почти весь наш сериальный мультбизнес питается из одного места, то есть постоянно пользуется финансовой поддержкой министерства культуры. На мой взгляд, это не дело Минкультуры, всё-таки оно должно, как на вывеске написано, заниматься больше именно культурой, а не бизнесом. Искусство это нечто большее, чем просто “контент” для телевидения. Да, это кино большую кассу не приносит. Но без настоящего искусства нет настоящей жизни. Настоящие музыка, живопись, кино, театр делают жизнь осмысленной, а людей — людьми. Это вершина “надстройки”. Допустим, человек здоров, сыт, одет, обут. Что дальше? В чём смысл его существования? Именно искусство придаёт человеческой жизни смысл. И мы с коллегами стараемся, чтобы и анимационные фильмы тоже стали кусочками этого настоящего искусства.

 

— А откуда брать деньги на настоящее искусство?

— Сейчас не знаю. Сам никогда специально не занимался поиском средств, мне везло, можно так сказать. Сами всегда приходили и давали. Меня спрашивают: как вы продвигаете свои фильмы? Никак не продвигаю, просто стараюсь делать хорошие картины. Хорошее кино себя само продвигает. Людям нравятся, они говорят другим, те передают своё мнение следующим и так далее. Для короткометражного кино это, считаю, самое нормальное продвижение. Разве в советское время специально рекламировали “Винни Пуха” или “Простоквашино”? Люди увидели мультфильмы по телевидению или в прокате — тогда показывали в кинотеатрах сборники мультфильмов — и полюбили. Конечно, можно рекламой заманить зрителя в кино в первый уикенд. Но мне не интересна такая история, когда люди потом выходят из-за зала, чертыхаются, а денежки уже отданы. Это не мой образ жизни и не мой способ заработка.

— Но короткометражки, как правило, можно увидеть либо на фестивалях, либо в Интернете. На телевидении их почти нет, особенно новых фильмов.

— Это не значит, что нет хороших фильмов. Люди с удовольствием бы их смотрели, просто современное телевидение их не хочет или не умеет показывать, слишком это суетно и малоприбыльно.

 

— У Вас в соавторстве с Александром Татарским есть фильм “Путч”, который был снят по горячим следам небезызвестных политических событий 1991 года. Прошло много лет, некоторые сегодня стали по-другому относиться к тому, что произошло тогда…

— Дело прошлое, я не оглядываюсь. Какой смысл сейчас оценивать то, чтобы было двадцать шесть лет назад? Если человек недоволен своей жизнью сегодня, это не значит, что кто-то виноват. У человека есть руки, голова, и искать виноватых в своих несчастьях — последнее дело. Были времена и похуже. А то выяснится, если покопаться, виноват во всём Иван Калита или Пётр Первый, да мало ли на кого можно свалить. Жизнь ведь стала немного лучше, правда? Сейчас же не отправляют народ “на перековку” рыть Волго-Балтийский канал, не сажают или расстреливают только потому, что кому-то из соседей по коммуналке тесно или понравился вид из ваших окон… А тогда, в 1991-м, впервые страна вылезла из-под гигантского кирпича, почувствовала, что такое свобода. Это важно.

— Возможно ли русскому режиссёру-аниматору, работая за границей, снимать авторское кино?

— Конечно. Это нормально, когда аниматоры снимают в разных странах, а не только дома. Например, Петров делал свой фильм “Старик и море” в Канаде, Бронзит “На краю земли” — во Франции, Гелле работал в Китае. На анимационной французской студии “Фолимаж” снимают авторы со всего мира. Французы готовы платить деньги за короткометражки, потому что для них важно, чтобы на их студиях появлялись маленькие шедевры анимации. У нас же сейчас взят курс на сериалы, воспитательные и образовательные. Будто сегодня воспитатели и учителя не справляются со своей работой, и мультики — последнее средство.

Для меня анимация — это всё-таки в первую очередь не про образование и воспитание, а про более тонкие вещи. Чему, скажем, учит “Ёжик в тумане”? Какие полезные знания может получить ребёнок из этого фильма? Как ориентироваться в тумане? Это невозможно сформулировать. У художника задача — будить в человеке “чувства добрые”, тронуть струны души.

Ещё одна беда — чрезмерные запреты и регламентация, что можно, что нельзя показывать. Ребёнка всё-таки формирует не анимация, а реальная среда, в которой он растёт, от кого он набирается привычек, оценок, кто диктует ему образ жизни. То есть взрослые, семья, окружение. Я, например, в детстве читал “Остров сокровищ” и про Шерлока Холмса — там постоянно кого-то убивают, травят, кишки выпускают, роются в земле в поисках чужого золота, но ничего подобного делать в жизни мне никогда не приходило в голову. Вот пишут, что в Швеции Карлсон не популярен, мол, он отрицательный персонаж. Но кто это вычислял и у кого спрашивал? У детей или взрослых? Мне кажется, что детям Карлсон не может не нравиться. Все мальчишки и девчонки мечтают иметь такого друга с моторчиком, весёлого чудака и придурка, который любит шалить.

— Вы по первой специальности художник-постановщик игрового кино, почему выбрали анимацию в качестве профессии?

— В анимации можно работать самостоятельно. Это довольно-таки независимое и контролируемое автором занятие, в отличие от того, что тогда происходило на киностудиях. Идея снять мультфильм появилась после того, как я побывал на вечере болгарской анимации. Мне так понравилась, что на пятом курсе задумал снять мультфильм. Стал узнавать, как это делать, занялся самообразованием. Сделал анимацию обычной авторучкой, чернилами по афишной бумаге. В общежитии сидел рисовал несколько месяцев. А снимал на обрезках фонограммной плёнки, в цехе комбинированных съёмок на учебной студии. Ребята там были хорошие, пустили поснимать. Но дальше нужно было это всё озвучить, напечатать кинокопию. Пошёл с этим к проректору ВГИКа Александру Новикову, будущему ректору. Он сначала поворчал, что занимаюсь самодеятельностью, но дал разрешение. Потом картина поехала в Карловы Вары на студенческий фестиваль, и я с ней. Фильм назывался “Перевороты”, это три небольших истории-притчи. Его же я показал потом Норштейну, и меня позвали учиться на режиссёра-мультипликатора.

Досье

Михаил Владимирович Алдашин — российский режиссёр-аниматор, художник, продюсер. Закончил ВГИК как художник-постановщик игрового кино и Высшие курсы сценаристов и режиссёров — как режиссёр-мультипликатор. Снял такие фильмы, как “Келе”, “Пумс”, “Охотник”, “Рождество”, “Букашки”, “Бессмертный” и др. Много лет работал на студии “Пилот”. Участник и лауреат многих международных фестивалей.

Фото Андрей Меркулов

Поделиться с друзьями:

Комментарии

Вход

Забыли пароль?

Регистрация

Восстановление пароля

Введите вашу электронную почту, которую вы указывали при регистрации на сайте и на указанную почту будет выслано письмо для восстановления забытого пароля.