30.01.2017 | №3469

Когда появится вакцина от рака?

Автор: Анастасия МЕЛЬНИКОВА

Вырастить роговицу глаза взамен повреждённой, создать вакцину от рака, подходящую конкретному пациенту, избавить от инсулиновой зависимости больного сахарным диабетом — такие возможности даёт закон “О биомедицинских клеточных продуктах”, вступивший в силу в начале 2017 года. Правда, пока эти достижения только в далёкой перспективе.

— Безусловно, этот закон необходим для дальнейшего развития медицины, — говорит Руслан Зуков, заведующий кафедрой онкологии и лучевой терапии с курсом ПО Красноярского государственного медицинского университета. — Что такое биомедицинские клеточные продукты? Если объяснять простым языком, это клетки, которые забрали у донора и культивировали вне организма, создали среду для их размножения. И таким образом можно вырастить ткани или органы — например, новую роговицу взамен повреждённой из клеток самого же пациента. Известно, что основные проблемы трансплантологии — отторжение тканей и отсутствие органов. Создание клеточных продуктов избавит от этих проблем.

К таким продуктам закон относит и клеточные линии с лекарственными препаратами, разрешёнными к применению.

— Развитие этого направления более перспективно для лечения онкологических заболеваний. При создании таких продуктов клетки не просто отбирают, но и модифицируют, — объясняет Руслан Александрович. — Так либо изменяются свойства самих клеток, либо к этим клеткам вырабатываются какие-то антитела. К примеру, к клеткам опухоли. Затем полученные антитела вводят пациенту, это и есть вакцина от рака. Конечно, этот наукоёмкий вариант лечения не единственный и не стопроцентный. Но он позволяет значительно продвинуться во многих областях. Недостаток таких технологий — это долго и дорого.

До последнего времени такие вакцины в основном создавали в научно-исследовательских институтах, но за пределы лабораторий такие препараты “не выходили”, не было закона, разрешавшего клинические испытания клеточных продуктов.

— Не так давно в нашем НИИ проблем народов Севера пытались получить вакцину против рака почки, выпустили методические рекомендации по её созданию, но испытаний не проводили, — говорит эксперт. — Вступивший в силу закон разрешил производство биомедицинских клеточных продуктов для потребителя, практического здравоохранения, массового производства. Повторюсь, речь не идёт о научном и образовательном процессе. Мы и раньше могли получать такие продукты в условиях лаборатории, если их создание не противоречило законам о трансплантации, клонировании, донорстве и так далее.

Закон определил, как проводить доклинические, клинические исследования, экспертизу, госрегистрацию таких препаратов, как их хранить и транспортировать. Регламентировал взаимоотношения с донорами, установил запрет на получение клеточных продуктов из эмбрионов человека. “Но эффект от принятия этого документа будет очень отсроченным, — говорит Руслан Зуков. — Клиническое исследование обычного оригинального препарата занимает не менее шести лет”.

Но ожидания того стоят. Производство клеточных продуктов позволит персонифицировать терапию.

— Поясню на примере онкологии. У каждого пациента свой рак, свои особенности генома и так далее. Поэтому, когда мы назначаем лечение хорошим, эффективным препаратом, всегда есть риск возникновения побочных эффектов, — поясняет эксперт. — Но теперь можно взять клетки опухоли пациента, получить к ним антитела, получится вакцина для конкретного человека. Или в пробирке испытать, как на эту клеточную культуру действует тот или иной препарат. Это позволит персонифицировать терапию для данного пациента. В результате — минимум токсичности, максимум эффективности. Другой пример: можно вырастить ткань из клетки пациента, которая будет идеально подходить именно ему. Так снижается риск отторжения при пересадке ткани или органа.

Отметим, что в зарубежных развитых странах развитие производства клеточных продуктов находится приблизительно на таком же уровне, как у нас. Там также есть множество законодательных актов, вносящих ограничения. И большинство препаратов пока “не выходят” за пределы научных лабораторий.

В тему

Закон разрешает брать у донора и культивировать и стволовые клетки, об использовании которых сложилось множество негативных мифов. Самый страшный — их применение приводит к возникновению онкологических заболеваний.

— Стволовые клетки отличны от других тем, что они не имеют чёткой дифференцировки, из них можно получать различные клеточные линии, — рассказывает Руслан Зуков. — Что касается канцерофобии, то есть страха заболеть раком, напомню следующее. Каждую минуту у человека образуются тысячи раковых клеток. Но наша иммунная система безжалостна к ним: она уничтожает изменённые клетки. Однако в какой-то момент времени может произойти так, что в результате мутаций появляются клетки, имеющие такие особенности, из-за которых иммунная система не может распознать их. Они “выскакивают” из-под иммунологического надзора, начинают делиться. И дальше из этих клеток развиваются злокачественные опухоли. Этот процесс непредсказуем, защититься от него практически невозможно. Но выявить онкологию на ранней стадии вполне выполнимо.

Эксперт объясняет: априори не означает — если ввели стволовые клетки, заболеешь раком.

— Стволовые клетки дают начало другим клеткам, — говорит Руслан Александрович. — Безусловно, их нельзя вводить онкологическому пациенту, потому что они могут спровоцировать рост опухоли. Но здоровому человеку стволовые клетки не должны нанести вред. Другой вопрос — их свойства не до конца изучены. Прежде чем использовать их, надо чётко сформулировать показания и противопоказания, а для этого нужно провести доклинические, клинические исследования. Вообще к любой новой технологии сначала всегда относятся с осторожностью. И это оправданно — чтобы сделать окончательные выводы, нужно время.

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter чтобы отправить нам.

Получить код для вставки в блог

Также в этом разделе

18:22