16.03.2017 | №3488

Открыть Сибирь для государства

Автор: Леонид БЕРДНИКОВ, краевед

Культурное и хозяйственное преображение нашего города связано с именем Михаила Сперанского. Будучи в ранге генерал-губернатора Сибири он впервые посетил Красноярск 6 августа 1819 года. Главная цель его пребывания в этом крае заключалась не только в том, чтобы очистить местные авгиевы конюшни (по итогам ревизии Сперанского до семисот чиновников были сняты с должностей, а 48 человек за особо тяжкие преступления преданы суду) от недобросовестных чиновников, но и вдохнуть в повседневную жизнь населения законность и правопорядок.

Это здесь у него возникла мысль о создании в этом далёком крае высшей школы — Сибирского университета, которая воплотилась в жизнь лишь в 1888 году, когда 22 июля в городе Томске появились первые студенты медицинского факультета, первого высшего заведения за Уралом. Это здесь Сперанский напишет пророческие слова: “Первая причина беспорядков и злоупотреблений в Сибири есть образ управления ему не свойственный”. С годами эти слова журналисты переведут в формулу — причины злоупотреблений не в людях, а в системе.

Командировка Сперанского в Сибирь завершилась огромным отчётом, в котором он писал: “Для того чтобы добиться успеха, нужны меры, очень мало зависящие от местных властей”. Поэтому из-под пера его выходит проект “Учреждения для управления сибирских губерний”. Согласно ему предусматривалось создание двух главных управлений: Западно-Сибирского с центром в Тобольске (с 1839 года в Омске) и Восточно-Сибирского с центром в Иркутске. Во главе их стояли генерал-губернатор, подотчётный Сибирскому комитету. 22 июля 1822 года проект Сперанского был утверждён Александром I. Благодаря реформам Сперанского образовалась самостоятельная новая губерния — Енисейская. Её главным административным центром стал Красноярск, со всеми вытекающими отсюда последствиями и привилегиями. В дальнейшем сибиряки высоко оценят этот проект. Так, газета “ Сибирская жизнь” к 75-летию со дня смерти Сперанского опубликует статью, в которой напишет, что “составлением сибирского учреждения Сперанскому выпало на долю рассечь гордиев узел 200-летнего сибирского неустройства”.

Благодаря реформам Сперанского образовалась самостоятельная новая губерния — Енисейская. Её главным административным центром стал Красноярск, со всеми вытекающими отсюда последствиями и привилегиями.

Стоит сказать, что охота к чтению у Сперанского проявилась с детства, с пяти лет. Его отец, сельский священник, был человеком небогатым, поэтому его сыну пришлось самому строить свою судьбу. Дальнейшая жизнь этого выдающегося государственного деятеля ещё раз подтвердила известную истину о том, что чтение формирует мысль и потому является предметом человекообразующим. Не зря и сегодня у китайцев популярна пословица: кто не учился с детства, тот потерял жизнь. Литература о жизни и деятельности Сперанского огромна. В дореволюционных библиотеках красноярских учебных заведений в списке обязательных книг для прочтения стоял биографический очерк Владимира Новаковского “Михаил Михайлович Сперанский” и книга С. Н. Южакова “Сперанский, его жизнь и общественная деятельность”, вышедшая в 1892 году. Обстоятельную книгу М. Корфа, директора Императорской публичной библиотеки, написанную им о своём учителе с любовью и теплотой, можно было найти на полках библиотек Красноярска и Минусинска. Большой резонанс в сибирской прессе вызвала книга иркутского историка Всеволода Вагина “Исторические сведения о деятельности графа М. М. Сперанского в Сибири”, вышедшая в двух томах в 1872 году в Санкт-Петербурге. Автор впервые ввёл в научный оборот большое количество документов местных архивов, тем самым воссоздав яркую картину борьбы Сперанского с доморощенной бюрократией. Книга не утратила своего научного значения и в наши дни. Авторитет “божьего старика”, как называли сибирские крестьяне своего заступника, долгие годы не вызывал сомнений. “Сибирская газета” в феврале 1888 года сообщала, что в Иркутске возникла мысль о сооружении памятника графу Сперанскому. Читатели газеты на это сообщение ответили — давно бы пора. Не будем забывать и о том, что мечтой библиофилов XIX века было иметь книгу Сперанского “Правила высшего красноречия”, изданную после смерти автора в 1844 году. Виссарион Белинский высоко оценил выход этой последней работы графа. В 2011 году эта библиографическая редкость была переиздана и стала доступна тысячам читателям России.

Глубокий, нестираемый след Сперанский оставил в развитии среднего образования, библиографии и библиотечного дела. Его записка “Об усовершении общаго народного воспитания” совершила подлинную революцию, усадив большую часть русского чиновничества за учебники. Это благодаря Сперанскому 6 августа 1809 года в России был введён известный указ об экзаменах на чины. Как писали очевидцы тех лет, “общество сразу же угадало действительного виновника обрушившейся на мирно дремавшее чиновничество беды”, и сарказмы посыпались на дерзкого поповича, как за глаза петербургская знать называла Сперанского. Даже Карамзин и тот со своей запиской “О древней и новой России” оказался в числе противников указа, — но, несмотря на всё это, указ остался в силе и сыграл видную роль. Дворянская забастовка кончилась. Чиновничество стало проходить систематический курс. Как отмечали современники, экзамены давали пользу — люди стали учиться. И в дальнейшем Сперанский не уставал повторять, что главные средства, которыми правительство может действовать на народное воспитание, состоят в доставлении способов к просвещению — устройству училищ, библиотек и тому подобных заведений. Эти слова были не просто пустой декларацией, за ними всегда стояли конкретные дела. Сперанский всю свою жизнь не расставался с книгой. Известно, что, будучи в Иркутске, вдалеке от книжных столиц Москвы и Санкт-Петербурга, он продолжал собирать книги. Около 800 томов книг на монгольском языке он оставил на хранение в библиотеке Иркутской гимназии для будущего училища азиатских языков, в необходимости которого Сперанский никогда не сомневался.

Незадолго до своей кончины Сперанский продолжал работать над составлением полного собрания законов Российской империи. Сегодня в фондах краевой библиотеки имени Ленина хранится последнее прижизненное издание М. Сперанского под названием “Обозрение исторических сведений о своде законов”.

Сперанский умер в 1839 году. За неделю до своего ухода из жизни он получил титул графа. Николай I высоко ценил его заслуги. Известны слова царя, сказанные им после похорон Михаила Михайловича: “Теперь все знают, чем я, чем Россия ему обязаны. Другого Сперанского мне уже не найти”. В истории Сибири имя великого реформатора останется навсегда.

Если Ермак завоевал Сибирь, писали дореволюционные журналисты, то Сперанский открыл Сибирь для государства. Эти слова, для всех живущих за Уралом, оказались и сегодня пророческими. Жаль, что сегодня имя Сперанского по большому счёту забыто. В Красноярске, например, нет ни одного памятного знака, напоминающего нам о его вкладе в историю нашего города.

В тему

Активное участие Сперанский принимал в создании Императорской публичной библиотеки в Санкт-Петербурге, которая была торжественно открыта 2 января 1814 года. За помощью к нему не раз обращался первый директор библиотеки А. С. Строганов. Ещё до открытия этой библиотеки Сперанский на несколько лет попал к царю в немилость. От него отвернулась почти вся столичная элита. И даже на открытие Императорской библиотеки опальный политик не был приглашён. Об этом факте говорит редчайшая книга из библиотеки Геннадия Юдина, хранящаяся в отделе редких книг краевой научной библиотеки имени В. Ленина. Она называется “Журнал торжественного собрания, бывшего в Императорской публичной библиотеке 2 генваря 1814 года, по случаю совершенного в тот день открытия сего книгохранилища на общую пользу”. На последних страницах этой книги, где перечислены все приглашённые на эти торжества гости, имя Сперанского отсутствует. Книга эта во многом ещё и знаковая. Ибо с этого момента в России власть начинает на практике осознавать силу печатного слова. И хотя в это время развитие библиотечного дела в России сильно отставало от развитых зарубежных стран, тем не менее, из уст выступавших на открытии библиотеки произносились слова, показывающие, что и в этом вопросе мы не лыком шиты. Так, на странице 46 вышеупомянутого издания читаем: “…Из истории книгохранилищ, существующих в нашем отечестве, видим, что древние предки наши своею любовью к просвещению превосходили иностранцев, своих современников: ибо в России ещё в XI, XII и XIII веках существовали библиотеки и притом такие, в которых было множество книг на чужих языках … как в других землях мы не видим никаких следов того, чтоб Государи тогдашнего времени имели свои книгохранилища”.

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter чтобы отправить нам.

Получить код для вставки в блог

Также в этом разделе

Комментарии
Loading...
13:44

вчера 19:48