27.02.2017 | №3479

Галина Артемьева: “На Камчатке зрители отблагодарили икрой”

Автор: Сергей ТОКАРЕВ
Фото: пресс-служба Красноярского музыкального театра

35-летие творческой деятельности отметила солистка Красноярского музыкального театра Галина Артемьева. За время работы в театре ею было сыграно множество ролей в спектаклях самых разнообразных жанров: от оперетты до мюзикла и рок-оперы. О творческом пути и о том, чем жил музыкальный театр на протяжении этих лет, мы беседуем с Галиной Артемьевой.

— Расскажите, как Вы попали в музыкальную профессию?

— Родилась я в Ачинске.У нас была очень музыкальная семья, все с голосом, слухом. Думала, что все люди поют от рождения, а вот, к примеру, танцевать надо учиться. У отца был приятный баритон, он пел в самодеятельности. Мама от природы обладала уникальным гармоническим слухом, могла подстроить любой голос, подголосок, какого не хватало во время застольного пения.

Театр — настоящий эликсир молодости, всегда приходится держать себя в тонусе, быть в форме.

После общеобразовательной школы приехала поступать в Красноярск в педагогический институт. Днем учу — ночью плачу: не хочу быть учителем, петь хочу! Думаю, вот если сочинение на “пять” напишу, буду дальше сдавать экзамены. Написала на “четыре”, пришла забирать документы, а мне их не отдают. Я в слёзы. Отдали. Домой приехала счастливая, говорю: “Мама, я не поступила!”, а она: “Вижу, столько счастья”. Я стала готовиться на следующий год, чтобы поступить в серьёзный вуз. Я ведь в школе олимпиады по физике, химии выигрывала, хотя специально не занималась. Но музыка взяла своё.

В Ачинском авиационно-техническом училище были очень хорошие музыканты — из репрессированных. Они ставили “Василия Тёркина”, и актриса ушла в декрет. В городе меня знали как певицу ещ ё со школы и пригласили участвовать в постановке. Когда начала петь, ни о каких занятиях физикой, химией уже не было и речи. На следующий год приехала целенаправленно поступать в музыкальное училище на вокальное отделение. По его окончании поступила в Красноярский институт искусств.

— Как судьба свела с музыкальным театром?

— На втором курсе на наш академический концерт пришёл главный режиссёр Красноярского театра музыкальной комедии (так тогда назвался наш театр) Юрий Гвоздиков, послушал и сказал, что пора работать. Но педагог не отпустила, сказала, что рано ещё. На четвёртом курсе меня с театром свел композитор Бешевли: пригласил меня для презентации его оперетты “Такси на Таймыр” артистам театра. Так я оказалась в оперетте. Первая роль была в спектакле “С любовью не шутят”. А дипломным стала оперетта “Летучая мышь”, где я сыграла роль Адели.

Классика держит тебя в вокальной форме, а современные спектакли дают развиваться в новых направлениях, там важна не только вокальная, но и физическая подготовка.

— Вы пришли в театр в 1982 году, когда он уже квартировался в ДК Комбайностроителей. Чем жил театр в это десятилетие?

— Это очень интересный период жизни. Театр сильно начал обновляться, пришёл новый главный режиссёр Владимир Иванович Подгородинский. С его приходом в 1983 году начали ставить первые рок-оперы — премьерой стала “Девушка и смерть”. Тогда для Красноярска это была бомба. Из Одессы с ним приехала целая бригада — художник Иван Роон, композитор Женя Лапейко, барабанщик Сёма Фельдман. Той зимой стояли жуткие морозы, и мы буквально жили во Дворце культуры. У нас было крепкое братство. Например, когда ставили “Золушку” и не успевали доделать декорации, я оставалась с художницей и вязала крючком половики для сцены. Тут же чайник, плитка…

— Постановок много было?

— Была и классика, где можно распеться певцам, и современные постановки. После “Девушки” поставили вторую рок-оперу “Прометей”, оперетты “Фиалка Монмартра”, “Белая акация”. Мы на стационаре готовили блок спектаклей, а потом театр со всеми цехами, актёрами, музыкантами, хором, балетом уезжал. Это время больших гастролей. Почти весь Советский Союз объехали — от Таллина до Камчатки.

Вниманием нигде не были обделены. Всегда встречали хорошо. Разница ощущалась только в быте, в том, как люди выражали свою благодарность, какие подарки дарили. В Прибалтике — всё очень сдержанно, аккуратно, аристократично. Мы очень дружны были с художником Иваном Роон, он немец. Мы ходили несколько раз в закрытые заведения для иностранцев. А там была совершенно другая жизнь — “заграница”. На Камчатке на заключительном спектакле мне вынесли трёхлитровую банку икры на сцену и огромную нерку.

— Кто больше всего влияет на профессиональный рост артиста?

— В моём случае в актёрскую профессию не столько режиссёры вводили, поскольку им некогда заниматься нашим воспитанием, а артисты. Ты играешь с ними, и в процессе они подтягивают тебя до своего уровня. У меня была оперная подготовка, и особой речи, актерского мастерства как предмета нам не давали, мы больше пели. А для оперетты речь, драматическая игра, танец очень важны. Мы лепили себя сами в процессе работы. Тогда в театре было много опытных артистов, уже работавших во многих театрах СССР, и нам, молодёжи, было у кого учиться.

— Если сравнивать театр сегодня и, к примеру, двадцать пять лет назад, что изменилось?

— Меняется жанровая палитра. Ставим больше современных спектаклей. Подстраиваемся под время со старыми произведениями. Например, впрямую ставить “Белую акацию”, как она была создана в 1955 году — нельзя. Сейчас другие ценности. Яшка там был прохвост, а сейчас те, кто умеют зарабатывать, — люди уважаемые. Но с точки зрения музыкального материала такие спектакли бесценны. Это было золотое песенное время. Поэтому приходится адаптировать содержание, а музыку оставлять. С таких постановок зритель уходит счастливый.

В плане жанров переходим к мюзиклам, синтетическому театру. Меня это только радует. Классика держит тебя в вокальной форме, что очень хорошо, а современные спектакли дают развиваться в новых направлениях. Здесь артист должен уметь всё, владеть своим телом и голосом.

Также ушли в прошлое большие гастроли, и сейчас мы много ездим по краю. Стоит сказать, что Красноярский край очень разный. Там, где руководители хорошие, там и сцена хорошая, к нашему приезду всё готово, убрано, в зале французскими духами пахнет. Встретят с душой, чай горячий нальют. А иногда приезжаешь, а там холодный ДК и никого из администрации нет. Но для зрителя всё равно выкладываешься полностью. Если у тебя холодный нос, спина сухая и сердце не молотит, значит, плохо работал.

Досье

Галина Артемьева родилась 7 февраля. Окончила Красноярский государственный институт искусств. Педагог по вокалу — В. Н. Карлова.

В Красноярском музыкальном театре работает с 1982 года. Дебютировала в спектакле “С любовью не шутят” в роли Инессы. За время работы в театре сыграно множество ролей: Адель в оперетте “Летучая мышь” И. Штрауса, Тося в оперетте “Белая акация” И. Дунаевского, Мари в оперетте “Мистер Икс” И. Кальмана, Девушка в рок-опере “Девушка и Смерть” Е. Лопейко, Настя в музыкальной комедии “Акулина” И. Ковнера, Мирабелла в оперетте “Цыганский барон” И. Штрауса, миссис Отис в мюзикле “Кентервильское привидение” В. Плешака, Каролина в оперетте “Принцесса цирка” И. Кальмана.

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter чтобы отправить нам.

Получить код для вставки в блог

Комментарии
Loading...
вчера 18:47