10.04.2017 | №3498

40 вёдер на Сталинградскую

Автор: Ирина ГОЛУБОВИЧ
Фото: Ирина Голубович

На Сталинградской — Волгоградской семья Владимира Резникова жила с 1949-го по 1971 год.

 

На правобережье Красноярска бытует мнение, что улицы Астраханская, Московская и Волгоградская появились в годы Великой Отечественной войны. Мол, на них селили людей, которые перебрались в Сибирь из европейской части страны вместе с эвакуированными заводами — отсюда и названия. Однако когда семья красноярца Владимира Резникова переехала в дом на Волгоградской, народ там жил разный. Причём среди ближайших соседей не было никого, кто прибыл бы в Красноярск из города на Волге.

Семья Резниковых переехала в свой дом на Волгоградской (тогда ещё Сталинградской) в 1949 году. Владимиру Борисовичу, который рассказал нам историю этой улицы, в то время было девять лет. К слову, его родители как раз родом из Сталинграда, но в Красноярск они приехали не в годы войны, а раньше, в 1937-м. Отец Борис Николаевич, работник Красмаша, трудился на оборонном производстве. До переезда на Сталинградскую семья жила в одном из самых первых каменных домов на проспекте Красноярский рабочий, как раз напротив заводской проходной машиностроительного завода (сейчас там остановка “ДК 1 Мая”).

В 1945-м Резниковы задумали вернуться на родину: мама Анна Михайловна взяла детей (старшую Иру, пятилетнего Володю и совсем маленькую Галю) и отправилась в путь.

— От той поездки остались некоторые отрывочные воспоминания, — делится Владимир Борисович. — Всплывает в памяти такая картина: мы идём по Сталинграду, держа маму за руку, вокруг сгоревшие трамваи, перекрученные рельсы, разбитые дома. Пленные немцы, их где-то 200—300, разбирают кирпичи, улыбаются. А охраняют их всего один-два человека. И ещё — везде полчища огромных крыс: под домом, в котором мы жили, на улицах...

На месте деревенских домов на Волгоградской теперь стоят многоэтажки.

 

Раз во время пребывания в Сталинграде маленького Володю привели в гости поиграть с мальчиком, его ровесником. “Когда я зашёл в комнату, то увидел, что она наполовину заставлена игрушечными машинками. И у меня возникла мысль: это сколько же детишек погибло! Игрушки-то были собраны по развалинам. Мне предложили поиграть, а я не смог”, — вспоминает Владимир Борисович.

В Сталинграде, разбитом и голодном, устроиться Резниковым не удалось. Да и отца не отпустили с завода — эшелоны уже пошли на Восток на войну с Японией, поэтому специалисты его уровня были очень нужны. Пришлось вернуться в Красноярск.

В 1947-м Володя пошёл в первый класс школы № 48, её открыли в здании, где в войну работал госпиталь. Тогда первоклассниками одновременно стали дети с 1937-го по 1940 год рождения — в войну многие вовремя не сели за парты. А через три года семья переехала на улицу Сталинградскую.

— Улица находилась в посёлке завода “Красмаш”, — рассказывает Владимир Борисович. — Там давали участки, чтобы люди сами могли строить себе частные дома, и желающих нашлось немало. Дальше, уже за улицей Мичурина, был другой похожий посёлок — Горьковский. Мимо ходила развозившая рабочих “мотаня” — такой поезд, на котором можно было доехать до Крастэц.

Быт на Сталинградской был практически деревенский. Резниковы, как и многие их соседи, держали корову. По утрам её отдавали в стадо, которое пастух через Мичурина вёл на Лысую гору. “Наша корова была капризная, её выводили на пастбище, а она там хвостом вильнёт и домой” — говорит Владимир Борисович. С коровы нужно было платить налог, в том числе маслом. Но устраивать дома маслобойку не стали, этот продукт покупали в магазине и отдавали государству.

Кроме коров жители улицы разводили кур, поросят, коз, овец. Ну и держали огород. В число обязанностей маленького Володи входил поход к колонке: чтобы полить все посадки, ему ежедневно нужно было натаскать 40 вёдер воды! “А что такого, — рассуждает Владимир Резников. — Брал коромысло и ходил либо на улицу Одесскую, либо к железной дороге — не так близко, зато напор в колонке там был хороший”. Натаскав воды, мальчишка бежал к своим любимым голубям, их у него было много, где-то 50 птиц.

— Из-за голубей я с кошками воевал, они, бывало, забирались в голубятню, — вспоминает Владимир Борисович. — Залажу раз, а кошка там прямо в гнезде лежит, уже наелась и даже не шевелится от сытости. Я схватил её, засунул в мешок и унёс подальше. Позже подхожу к дому, смотрю, а она опять у меня на голубятне! Та же самая! Такая лихая кошка оказалась.

У соседей Михневичей тоже кошка пакостила, таскала цыплят. Сосед не церемонился, разобрался с разбойницей с помощью берданки.

Вообще в то время на Сталинградской люди по-соседски общались много. Жили-то, как в деревне, все друг друга знали. И ребятишки всё свободное время проводили на улице. Собирались ватаги, в которые брали всех от мала до велика и дотемна играли: в лапту, в выжигательный круг, в ромбы…

В 1953 году умер Сталин, и позже улицу переименовали в Волгоградскую. День смерти вождя народов Владимир Борисович запомнил хорошо. Было самое начало весны, 5 марта, погода стояла тёплая. Светило солнце, небо голубое-голубое. Многие взрослые плакали, причитали, расстроенные учителя выплетали у девочек из кос чёрные ленты, чтобы сделать траурную рамку на портрет Сталина. Дети же восприняли новость куда спокойнее: отпустили из школы, и хорошо!

После смерти вождя в стране объявили амнистию, и по железной дороге потянулись вагоны с бывшими зэками. Теплушки останавливались неподалёку от Волгоградской, на станции Вагончики. Амнистированные бегали по улице и искали, где взять попить, где купить хлеба. Соседскую девчонку её мама в эти моменты срочно загоняла домой: мало ли что.

Надо сказать, что даже в непростые послевоенные годы Сталниградская — Волгоградская была довольно спокойной улицей. Иногда лишь молодёжь безобразничала — тех же голубей таскали или по чужим огородам шастали. А по домам никто не воровал, да и что там воровать-то? Народ был небогатый, единственное добро — ребятишки. В некоторых семьях по семь, а то и по девять детей росло. Матери с утра до вечера дома: занимались огородом, скотиной, варили на всю ватагу. А отцы в основном работали на предприятиях. Все были при деле, заниматься пакостями было некогда. И хотя в соседних посёлках вроде кого-то убивали, грабили, на Волгоградской такого не было.

— У нас на район был один милиционер по фамилии Касьянов, — продолжает Владимир Борисович. — Я его хорошо запомнил. Мама была председателем поселкового совета, и он приходил иногда что-то у неё уточнить.

Из дома на Волгоградской Резниковы выехали в 1971 году, в это время в посёлке уже вовсю шёл снос частного сектора, строились новые многоэтажки. Не сказать, что люди были сильно рады. Всё же лишались фамильных гнёзд. Но, с другой стороны, старые дома становились уже тесными для разросшихся семей: ведь дети играли свадьбы, рожали своих детей. А всем, кого сносили, давали необходимое количество отдельных квартир. И там начинались новые истории, на новых улицах Красноярска.

P. S. Уважаемые читатели! Присоединяйтесь к нашему проекту! Если у вас есть интересные истории, связанные с улицей, микрорайоном, где вы живёте, звоните в редакцию по номерам: 2-115-761, 2-115-650.

Нюанс

Фотографии дома, в котором жили Резниковы, у Владимира Борисовича не сохранилось. Зато нашлось фото соседского дома. Он стоял примерно там, где сейчас находится проезд между двумя девятиэтажками на улице Волгоградской. Сносили их примерно в одно время, и квартиры дали рядом. С соседской девочкой Олей Михневич Владимир Резников до сих пор по-соседски живёт в одном подъезде.

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter чтобы отправить нам.

Получить код для вставки в блог

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА
Город имён

Другие материалы по теме

12:41

вчера 15:11

21 октября