29.05.2017 | №3518

Два пароля и шампиньоны

Автор: Ирина ГОЛУБОВИЧ
Фото: Ирина ГОЛУБОВИЧ

Фотографий дома 11а на улице Чайковского, сделанных в 70—80 годы ХХ века, ни у друзей детства и юности, ни у соседей найти не удалось. Никому не приходило в голову фотографировать обычную блочную пятиэтажку. Во всём семейном архиве нашёлся лишь один снимок со школьного стадиона, сделанный в старших классах. На заднем плане как раз виден родной дом.

 

Построенный в 1971-м дом 11а на улице Чайковского за прошедшие десятилетия изменился мало. Ну, разве что деревянные рамы в хрущёвке сменили на пластиковые да позастеклили все балконы. А вот жизнь и в доме, и вокруг него стала совсем другой. Не хуже, не лучше, просто другой. У подъездов уже не заседают весь день напролёт местные бабушки-всезнайки. Нет на примыкающем ко двору школьном стадионе деревянной горки, на которой мы до одури катались всю зиму. Не стоит бочка с квасом возле соседнего продмага, что все называли “Наш”. Да и площади, куда выкатывали бочку, тоже нет: теперь там парковка.

Это сейчас население хрущёвок меняется с поразительной быстротой: часть квартир сдаётся, и коренные жители просто не успевают запомнить новых соседей. А в семидесятые-восьмидесятые годы, на которые и пришлось моё детство, в доме буквально все друг друга знали и легко различали своих и чужих. Естественно, основная информация стекалась к бабушкам на лавочках. Некоторые из старушек даже летом кутались в пальто и шали (видимо, в силу возраста были мерзлявыми), но пост свой не покидали. Впрочем, и мы, дети, безошибочно вычисляли пришлых.

Стоит сказать, что практически все мои ровесники, рождённые в самом начале семидесятых, гуляли без взрослых лет с четырёх. Летом, если не уезжали в пионерлагерь или в деревню, буквально жили на улице. Родители не боялись: во-первых, лихих людей в нашем районе не было. Дом красмашевский, причём квартиры в нём получило немало инженерных работников, заводская интеллигенция, к которой я с полным правом могу отнести и своего папу. Конечно, имелись и асоциальные типы, однако местные алкоголики, кучковавшиеся возле “Нашего” магазина, были безобидными. Ну а во-вторых, на весь дом года так до 1976-го имелось всего две личных легковушки, а дорожное движение по Чайковского, да и по другим окрестным улицам, было просто никакое — одна машина в час. Поэтому нас легко отпускали даже в ларёк за мороженым, зелёный киоск стоял аж на проспекте Красноярский рабочий, рядом с остановкой “Кинотеатр “Спутник”. Это находилось довольно-таки далеко от нашего дома, но слух: “Мороженое завезли!”, — доходил до двора моментально.

Вообще оставаться исключительно в узком дворе было неинтересно. Там помещались лишь песочница, качели, небольшой турник. В общем, минимум для малышей. Лет с пяти нам уже было скучно лепить куличики, поэтому ватага быстро освоила примыкавший к территории стадион, который относился к стоящей напротив школе № 52 (ныне в здании расположен лицей № 3). Привлекали нас на спортплощадку не турники и баскетбольные корзины. Главное — это простор.

Вот неправда, что в советское время не было точечной застройки. В 1984 году рядом с нами, по адресу: Астраханская, 16, был построен дом престижной тогда серии, названной в народе “ленинградка”. Чтобы воткнуть его в микрорайон, около четверти стадиона буквально “срезали”. Никаких выступлений никто по этому поводу не устраивал. Может, соседи и возмущались, да я не слышала, хотя была уже достаточно взрослой.

Но в семидесятые, когда соседнего дома не было даже в проекте, школьный стадион представлял собой воистину безграничную арену для всевозможных интересных занятий. Играли в войнушку, поделившись на две команды. В каждой придумывалось два пароля. Первый, настоящий, был обязательно дурацким (например — “Суп из дохлой кошки”). Второй, ложный, всегда отличался помпезностью (как вам — “Чёрная роза в огне”?). Ложный можно было выдать, если враги начнут пытать. Естественно, никто никого не пытал, но наличие двух паролей придавало нашим рысканьям по кустам налёт героизма и самоотверженности.

А раз соседская девочка нашла на стадионе шампиньоны, и двор охватила настоящая мания — и дети, и даже взрослые дружно вышли копать грибы. Ещё по стадиону катались на велосипедах — они были не у всех, приходилось выстаивать немалую очередь, чтобы проехать хоть один круг. Там же на беговых дорожках чертили классики — в них играли не только девочки, но и мальчишки. На каждый бросок нужно было произнести название фильма. Некоторые изощрялись в остроумии, выкрикивая что-то типа: “Подводная лодка в степях Украины”!

Но самые тёплые воспоминания связаны с собаками: их было немало в округе, но настоящей звёздой двора являлась бесхозяйная дворняжка Сильва. Крупная, чёрная, с длинной шелковистой шерстью, она была невероятно ласковой. Иногда Сильва приносила щенков, и вся детвора занималась обустройством родового гнезда — сооружали домик, натаскивали тряпки. И усиленно кормили маму котлетами, потихоньку умыкнутыми из холодильника.

Раз во двор приехали собачники — отлавливать бесхозяйных животных и нацелились на Сильву. Тогда бабушка моей подруги Оли подхватила тяжёлую псину на руки, заявив, что это её собака. До сих пор в глазах стоит картина, как баба Маня шагает мимо здоровых мужиков с Сильвой на руках. Отобрать любимицу двора у пожилой женщины никто не решился. Так была спасена Сильва, а баба Маня стала настоящей героиней! Много позже я узнала, что Олина бабушка пережила блокаду Ленинграда, а ещё была репрессирована...

Из-за собак, вернее каких-то щенков, наши мальчишки ходили на разборки в так называемую Нахаловку (или Ладейки) — частный сектор, на месте которого сегодня стоят многоэтажки улицы Крайней. Я с ними в слободку не увязывалась — в раннем детстве Нахаловка казалась мне местом жутким. К тому же идти туда нужно было мимо стройки — тогда начали возводить корпуса нынешнего центра ФМБА на Коломенской. В первый раз я попала в Нахаловку уже будучи школьницей — там, в маленьком домишке, жила моя одноклассница. Помню, как меня поразил деревенский быт слободки: печка, земляной пол в сенях. И всё это посреди города! Позже мы с одноклассниками уже рыскали по Нахаловке в поисках металлолома и из одного двора даже утащили крепкую кровать с панцирной сеткой. Сейчас мне стыдно перед хозяевами хорошей вещи.

Ещё одна яркая картинка из детства — соседская свадьба. Играли её дома, но в хрущевке гостям было явно тесно, поэтому танцевать они вышли во двор. Выставили в окно четвёртого этажа колонки, из которых полился хит группы “Чингисхан” про Москву. Среди ребятни тут же нашёлся конспиролог, который авторитетно заявил, что перевод припева “Moscow— Moscow” антисоветский: “Москву, Москву закидаем бомбами. Будет вам Олимпиада а-ха-ха-ха-ха”, — шипел “знающий” человек. Мы напряглись и даже поначалу отказывались брать конфеты, которыми нас щедро угощали родственники молодых. Но свадьба была такой весёлой, а шоколад в те годы являлся столь редким лакомством, что все оттаяли... Мы даже представить себе не могли, что через считанные годы жизнь коренным образом изменится. Что всё станет совершенно другим и только сам наш серый, отделанный каменной крошкой, дом внешне почти не изменится.

Нюанс:

Сегодня от кинотеатра “Спутник”, по сути, осталось лишь название. В самом здании происходит всё что угодно, кроме массовых кинопоказов. А вот в 70—80-е годы прошлого века здесь действительно крутили фильмы. Более того, сорок лет назад перед сеансами в фойе играл настоящий оркестр! И люди, жившие на проспекте Красноярский рабочий, на улицах Чайковского, Мичурина, Юности и Астраханской, шли в кино, как на праздник, всеми семьями, надев лучшие костюмы.

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter чтобы отправить нам.

Получить код для вставки в блог

Также в этом разделе

Комментарии
Loading...
16:01