19.06.2017 | №3526

Французские женщины садят картошку?

Автор: Анастасия МЕЛЬНИКОВА
Фото: Александр ЧЕРНЫХ

Надежда Кудряшова на лестничной площадке у двери своей бывшей квартиры. Здесь когда-то ребята ставили Шекспира.

“Сердце сжимается, ком в горле стоит: здесь всё такое родное”, — говорит Надежда Кудряшова. На улице Шёлковой прошло её детство: сначала семья жила в доме № 8, потом переехали в квартиру побольше — в дом напротив. “Вот наши окна на первом этаже: кухня, детская, большая комната”, — о прошлом Надежда Евгеньевна вспоминает одновременно с улыбкой и слезами. “Вы не представляете, какой у нас был замечательный двор, соседи, мы так дружили!”

— Я родилась в Северо-Енисейске, отец был военным, — рассказывает Надежда Кудряшова. — Когда мне было два года, его направили в Корею. С детьми туда ехать было нельзя — русских вырезали. Мама вспоминала, как ходила в магазин под охраной — с солдатами. Поэтому меня отправили в Архангельскую область к бабушке. Она была удивительно умной, доброй женщиной…

В Красноярск Надежда приехала только в 1954 году, — в дом № 8 на улице Шёлковой. К этому времени у неё уже были младшие сестрёнка и братик.

— Мама, папа, сестра, брат — поначалу они все были для меня незнакомцами, я была бабушкиной, — говорит Надежда Евгеньевна. — Мы не виделись с ними столько лет! И мама вспоминала, как первое время, когда мыла меня, думала: “Ты — не мой ребёнок!”

В тот год в первый класс маленькую Надю не взяли, потому что семь лет ей исполнялось только в октябре. Детских садов в округе не было, с малышами сидели нянечки.

— Моя мама была педагогом, но работы по образованию не было, её взяли начальником отдела кадров в монтажное управление, оно находилось рядом — на улице Вавилова. Там она проработала более сорока лет. Папа был полковником КГБ.

Тогда, в начале 1950-х годов, улица Шёлковая состояла из небольших двухэтажных домов. Проспект Красноярский рабочий ещё не был застроен, поэтому из окна своего дома семья видела трубу парохода, который перевозил людей через Енисей.

— Мама говорила: вот труба парохода, значит, отец едет, — рассказывает Надежда Евгеньевна. — Коммунального моста тогда не было, был только понтонный. А зимой на левый берег переходили по льду. Помню, как однажды нас водили в театр имени Пушкина смотреть “Аленький цветочек”. Летом мы сами ходили купаться на Енисей, за это нас родители ругали. А когда был ледоход, мы, ребятня, прыгали прямо по льдинам! Конечно, это было безумием.

Дом, в котором жила Надежда Кудряшова, в те времена считался элитным: в квартире была горячая и холодная вода, санузел. А печь топили углём.

— Напротив подъезда стоял большой ларь, там мы хранили уголь, так было удобно, не нужно было спускаться за ним в подвал, — объясняет Надежда Евгеньевна. — А в подвале у всех соседей были стайки. Там хранили зелёные помидоры, огурцы, капусту — их солили в больших бочках. Ведь раньше мяса практически не было, даже на больших застольях. Помню: если в доме гусь — значит, Рождество, если мандарины, апельсины, конфеты — Новый год. Зато каждую неделю все женщины стряпали булки и пироги.

Своего огорода у семьи не было, овощи для солений покупали. А вот картофель выращивали на участках, которые выделяли предприятия. На поля ездили на грузовых машинах — прямо в кузове.

— Картошки садили много, на поле работали все — и маленькие дети, — рассказывает Надежда Кудряшова. — Мама вспоминала, как однажды во время посадок я спросила её: “А французские женщины тоже садят картошку?” На что она ответила: “Не знаю, как французские, а мы садим всегда”.

Гастроном тогда располагался в длинном деревянном бараке за водонапорной башней, которую, к слову, сейчас разбирают. Туда ходили за хлебом, молоком.

— Нас с детства приучали к труду, — вспоминает наша героиня. — Ещё бабушка мне говорила: когда уходишь, обязательно оглянись, всё ли дома в порядке, не будет ли стыдно пригласить неожиданных гостей. Эта привычка осталась до сих пор… Напротив дома были натянуты верёвки, на них сушили бельё. Его стирали на руках, потом обязательно кипятили. Один случай я запомнила на всю жизнь. Мама попросила меня развесить бельё, я так и сделала. Вечером она вернулась с работы, сняла бельё, говорит: “Иди домой”. И так меня этим бельём отходила! Сказала: “Ты что, никогда не видела, как я бельё развешиваю? Ты почему меня опозорила? Надо было сначала кухонные полотенца, потом — обычные, потом — наволочки, простыни, пододеяльники”.

В доме на улице Шёлковой было много детей. “Тогда семьи были преимущественно многодетными — трое, четверо. Двое — редкость, — говорит Надежда Евгеньевна. — К нам в гости постоянно приходили наши друзья. Чем угощать? Мама начистит нам таз морковки, и слаще ничего не было! Сидим, грызём, играем, разговариваем”.

Дети устраивали концерты для жителей всего дома. Иногда — прямо в подъезде, на большой лестничной площадке.

— Натягивали занавес из штор, родители садились на лестницу, помню, однажды ставили Шекспира, — рассказывает Надежда Кудряшова. — Большие праздники проводили на улице — на площадке рядом с домом. Здесь же все вместе отмечали 1 Мая, 9 Мая. Выносили столы, накрывали. Мы так тесно дружили с соседями, что по вечерам по очереди ходили друг к другу на ужин. Когда уходили из квартиры, оставляли записку: “Ключ под ковриком”. Значит, никого дома нет и нечего там делать. А сейчас все окна в решётках… Мы жили одной большой семьёй. Однажды у нас даже была общая свадьба: Витя Новиков из соседнего дома женился на нашей Жанне Попковой. А в первом подъезде нашего дома жила Зоя Сафонова, Герой Социалистического Труда.

На улице ребятня играла в лапту, выжигало, военные знаки, прятались в водонапорной башне.

— Все мальчишки бегали в фуфайках, а нашему — сыну полковника — купили по настоянию мамы пальто. Он ходил и канючил: дайте мне фуфайку! В пальто же не поваляешься, — вспоминает Надежда Евгеньевна. — А в первом подъезде жила моя первая любовь, мы учились с этим мальчиком в одной школе. Тогда мне было лет четырнадцать, я вела дневник, в котором описывала свои чувства. Однажды сестра говорит: “Ну всё, отец нашёл дневник, тебе сегодня дома будет!” Как я боялась возвращаться домой! Потом, гораздо позже, поняла, что мама провела с отцом подготовительную работу, он мне ничего тогда не сказал.

Все местные дети ходили в школу № 40 на улице Вавилова. Она продолжает работать и сегодня, правда, изменила статус: сейчас это лицей № 11.

На дне рождения у маленькой Нади (на снимке слева) друзья — соседские ребята.

— Это замечательная, уникальная школа, — рассказывает наша героиня. — Тогда на её территории был огород, мы выращивали морковку, капусту, картошку для своей столовой. Был удивительный педагогический коллектив, сильный, интересный. Директор — Иван Александрович Автушко, был очень строгим, мы почему-то за глаза звали его Ваня. Он многое запрещал: нельзя было носить в школе наручные часы, девочкам можно приходить только в простых коричневых чулочках, капрон — ни в коем случае. На переменах нельзя было бегать, кричать, нарушители стояли под большими часами с боем — и первоклассники, и почти выпускники. Однажды директор идёт из школы и видит, как хулиган Володька Ерохин катает меня на велосипеде, я сижу на багажнике. На следующий день директор вызвал меня и говорит: “Как вам не стыдно, вы — девушка, член комитета комсомола, позволяете себе ездить на велосипеде с молодым человеком!” Мне было очень стыдно, мы были ответственными, строгими ребятами. Я горжусь тем, что многие выпускники прославили нашу школу и наш город на всю страну!

В тему

Школа № 40 была отрыта в 1935 году. Это было первое каменное здание на правом берегу. Строил школу завод “Красмаш”. Его директор В. П. Субботин подарил учреждению два кинопроектора, кинобудку. Четыре раза в неделю в актовом зале демонстрировались фильмы для окрестных жителей. Школа сразу стала культурным центром. Здесь проходили собрания, концерты. Перед её зданием устраивались митинги и демонстрации. Позже во дворе был поставлен памятник С. М. Кирову.

Нюанс

Зоя Фёдоровна Сафонова — ткачиха Красноярского шёлкового комбината, Герой Социалистического Труда. Когда-то её фотографии не сходили со страниц газет. Ткачиха Красноярского шёлкового комбината Зоя Сафонова ставила рекорд за рекордом: обслуживала 17, 50, 75, 112 (!) станков одновременно. Это была её передовая. И достижения не ради славы. Просто жить и работать по-другому не умела. Как и многие представители её поколения, своим трудом поднявшие страну из руин после страшной войны.

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter чтобы отправить нам.

Получить код для вставки в блог

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА
Город имён

Другие материалы по теме

12:41

вчера 15:11

21 октября