Наш город этим летом ждёт мировая премьера — опера «Тэа» (12+), которую представит публике Александр Гинзбург с командой Красноярского театра оперы и балета. Интересно, что это произведение, хоть и было создано в начале ХХ века, ранее не ставилось на большой сцене, а партитура существовала только в рукописи.

 

Причина — Красноярск

 

 — Почему вы выбрали такую малоизвестную оперу?

 — Изначально, когда мы с театром договаривались о постановке, я хотел найти оперу, которая будет иметь какую-то привязку к Красноярску. И, собственно, композитор Владимир Ребиков, который написал эту оперу, родился здесь, в вашем городе. В целом «Тэа» — это модерн того времени, очень театральный материал по своему смыслу и подобию. Мне самому хотелось взять что-то не сильно популярное, поговорить с молодым зрителем и рассказать какую-то историю. И мне показалось, что опера «Тэа», её либретто, оригинальная поэма Воротникова имеет возможность сделать историю точнее и поговорить о современных наболевших проблемах.

Это произведение о том, как современный человек, находясь в цифровом виртуальном вакууме, придуманном для себя мире, забывает, что такое настоящая жизнь. И порой его представления о чём-то прекрасном не соответствуют действительности. Герои застревают в этом виртуальном пространстве, где всё немножко ненастоящее, приглаженное, искусственное. Даже любовь там показушная, за которой порой стоят очень тяжёлые сюжеты в реальной жизни.

 — Насколько сюжет будет соответствовать изначальной задумке произведения? Будут ли «вольности»?

 — Я не сторонник переделывать либретто и написанное композитором музыкальное полотно. Мы исходим из оригинального материала. В этом, собственно, и состоит задача и режиссёра, и дирижёра — найти те или иные зацепки. Режиссёр словно следователь, который должен найти ответы в предлагаемых обстоятельствах.

 

Опера — конфетка!

 

 — То есть смартфоны, интернет и прочее — это будет фантиком, а конфетка сюжета остаётся как бы классической оперой «Тэа»?

 — Мы исходим из того, что есть написанная опера. А осовременивание скорее приём, при помощи которого мы вытаскиваем наружу смыслы для современного зрителя, заложенные композитором-либретистом.

 — Упор на антураж? На сцене будет компьютер, телефоны в руках, прямые эфиры?

 — Нет. Замечательная Мария Высоцкая, которая является главным художником Красноярского театра оперы и балета, придумала пространство, где находится Тэа в первой картине. Она окружена искусственным, даже на вид пустым местом с экранами. И они в какой-то степени её собеседники. В этой сценографии есть и дерево, которое олицетворяет единственное живое, что есть в её мире, за чем она следит и ухаживает.

Техника здесь показана для того, чтобы зрителю было понятно визуально, о чём мы говорим. Конечно, всегда можно сказать детям или подросткам: «не сидите в интернете», но на самом деле не в этом суть. Есть и интернет, и жизнь, но нельзя одно подменять другим.

В этой опере героине, заточенной в башне отцом-тираном, нужно сделать осознанный выбор. Она, хоть и сбегает из дома, всё равно остаётся заложницей, но на этот раз — своих ложных фантазий к возлюбленному. Лишь к финалу она понимает, что полюбила придуманный образ. Это вечная проблема, чаще мы влюбляемся в то, что сами себе придумали.

 

Правильное внутреннее состояние

 

 — Чем руководствовались выбором такого материала — стремлением привлечь молодых ребят в театр?

 — Мне кажется, театр не должен бороться за внимание зрителя среди всего предлагаемого контента — телевидения, интернета, соцсетей. Он берёт тем, что действие на сцене происходит здесь и сейчас. Другого раза не будет. Личный прямой эфир без права пересмотра. Если это хороший, интересный спектакль, то он завлекает с самой первой секунды.

Хотя мне очень нравится, когда школьников приводят в театр. Помимо того что ребята узнают новый для себя литературный материал, они учатся банальному этикету, правилам поведения в таком заведении. Это и гимнастика души. Театр в принципе имеет свойство накапливать внутреннее правильное состояние у человека.

 

Не «жвачка для мозга»

 

 — Сейчас очень многие театры, можно сказать, заигрывают с осовремениванием. Как вы думаете, насколько это вообще нужно? Как не перебарщивать?

 — За всех сказать не могу, но в данном сюжете нет времени. История могла произойти когда угодно, а проблемы, о которых мы говорим, будут актуальны всегда. Даже уже после нашей смерти всё равно люди будут любить друг друга, чувствовать, а театр будет говорить об этом. Осовременивание постановок — это повсеместный тренд, связанный и с развитием театра, и с тенденцией впитывать в себя какие-то веяния из других видов искусств и из того, что сейчас популярно и модно.

 — А это не сильно упрощает восприятие? Не превратится ли театр когда-нибудь в «жвачку для мозга», где зрителю за счёт современных метафор большие смыслы преподнесли на блюдечке с голубой каёмочкой?

 — Какая жизнь — такие метафоры, здесь надо быть честным. Мы все действительно избалованы контентом и живём в мире, где он стал максимально доступен. Так, в ХХ веке надо было сходить в кино, это был ритуал. Сейчас мы можем в любой момент, в любой точке мира увидеть что угодно — как очень «дорогое», так и очень «дешёвое».

Мне кажется, здесь не погоня за упрощением — сама жизнь глобально стала проще. А театр, как зеркало общества, отражает то, что происходит здесь сейчас.

 — Вы впервые в Красноярске? Как работается с труппой, какие впечатления от самого города?

 — Невероятная красота. И, собственно, мы используем в спектакле даже образ Енисея, его силу и мощь. Всё-таки, когда город на воде, он действительно по-другому живёт. У него всегда есть энергия. И в сценографии, и в решениях вода является одним из основных движущих сил спектакля, потому что это и рок, и надежда на лучшее… У Ребикова в ремарке прямо написано: в начале оперы Тэа сидит и смотрит в море, словно напитывается им. Мы в этом плане поддерживаем задумку композитора, потому что это очень важно с символической точки зрения. Вода — всегда про силу, но необузданную.

Труппа прекрасная, работается очень легко и продуктивно. Проделана огромная работа с музыкальным руководителем и дирижёром Эльдаром Нагиевым, дирижёром Филиппо Десси, с которым мы действовали в тандеме. Также нельзя не сказать и о педагоге-репетиторе и солистке театра Нины Кириенко. Отличная команда, очень нравится с ними взаимодействовать!

 

Досье

 

Александр ГИНЗБУРГ

Режиссёр музыкального театра.

Дата рождения: 10 февраля 1999 года.

Образование: ГИТИС, факультет музыкального театра, специальность «режиссёр музыкального театра» (2021); ГИТИС, ассистентура-стажировка по специальности «режиссёр музыкального театра» (2023). Сейчас учится в том же вузе в аспирантуре на кафедре режиссуры и мастерства актёра в музыкальном театре.

Театральные работы: является режиссёром-постановщиком спектаклей в разных театрах страны. В числе постановок — «Маленький принц», «Дон Жуан», «Золушка», «Садко», «Ирландский герой», «Стравинский. Куклы. Танцы».

Эстрадная режиссура: работал с такими артистами, как Баста, Анна Asti, Валерий Леонтьев, Дитер Болен, Тимати, Джони, Владимир Кузьмин, Иракли, группа «Корни», Лариса Долина, Яна Поплавская.