В Красноярском научном центре СО РАН отметили 90-летие Ирины Эдельман, доктора физико-математических наук, профессора, главного научного сотрудника института физики имени Л. В. Киренского СО РАН. Ирина Самсоновна — легенда красноярской науки. Более шестидесяти лет её судьба неразрывно связана с Институтом физики, где она прошла путь от молодого специалиста до учёного с мировым именем в области физики магнитных явлений. Профессор Эдельман — автор более 160 научных работ и патентов и, что не менее важно, — учитель. Под её руководством защитили диссертации 19 кандидатов и два доктора наук, многие её ученики сегодня составляют костяк института и красноярских вузов. Ирина Самсоновна рассказала о том, как пришла в науку и какими исследованиями сейчас занимается.

 

От плёнок к нанотехнологиям

 

— Почему вы решили заняться наукой?

 — Оба моих родителя — математики. Всю жизнь передо мной был их пример. Отец и мама учились в Москве, в педагогическом институте, там познакомились, поженились, а на третьем курсе на свет появилась я. В школе я училась очень хорошо. Обычно, когда наступал новый учебный год, брала задачник по математике и за один-два дня перерешивала все задачи. В старших классах у нас была очень хорошая учительница физики — Мария Пантелеймоновна Зайцева. Она привлекла внимание учеников к физике, которая тогда была очень популярна. Я школу окончила в 1954 году, это было время, связанное с атомной тематикой. Была напряжённая международная обстановка, все работы, связанные с ядром, обсуждались, об этом много писалось в газетах, учёные выступали по радио. Физика была на пике, поэтому я её и выбрала.

Ещё я с детства знала Леонида Васильевича Киренского. Он работал в педагогическом институте вместе с моим отцом. Когда началась война, всех мужчин забрали на фронт, а Леонид Васильевич был единственным учёным со степенью в Красноярском крае, его на фронт не отпускали. Он опекал всех детей преподавателей, ушедших на фронт. Это был дядя Лёня, очень весёлый, добрый, всегда с конфеткой в кармане. Потом, по мере взросления, я поняла, что это настоящий учёный. И это тоже повлияло на мой выбор.

— Каким вы представляли своё профессиональное будущее?

 — Планировала быть учителем физики. Тогда авторитет этой профессии был непререкаемым, не так, как сейчас.

Я окончила институт, устроилась работать в школу № 10, где моя мама преподавала математику. Но мои сокурсники, в том числе близкая подруга, пошли в Институт физики. И, конечно, и меня туда переманили. Я поступила в аспирантуру к Киренскому и осталась.

— Что повлияло на выбор вашей специализации — физики магнитных явлений?

 — Леонид Васильевич занимался магнетизмом, поэтому всё было предопределено. Тематика меня увлекла. В тот момент, когда я пришла в институт, начались первые в мире работы по тому, что сейчас называется нанотехнологией, нанофизикой. Стали изучать тонкие плёнки. Когда я пришла, в 1961–62 годах, это было очень популярное, многообещающее направление. Металлы — железо, никель, кобальт — научились делать в виде тонких прозрачных плёнок, и к ним оказалось возможным применять оптику. Эта область называется магнитооптикой. Я начала разрабатывать данную тему в институте, и до сих пор она остаётся одним из основных направлений, которыми я занимаюсь. А сейчас от плёнок уже перешли к наночастицам. Это размер в миллиард раз тоньше человеческого волоса.

 

Нужна скрупулёзность

 

— Какими прикладными исследованиями вы сейчас занимаетесь?

 — Здесь есть два важных направления. Первое — адресная доставка лекарств с помощью аптамеров. Это укороченные кусочки ДНК, они прицепляются к определённым молекулам. С одного конца аптамера — молекула, с другого — магнитная наночастица. С помощью таких магнитных приспособлений молекулу можно перемещать куда хочешь. Когда она попадает в электромагнитные поля определённых частот, сильно нагревается. Таким образом с помощью локального нагрева можно уничтожить вредоносные клетки. А есть частицы, которые в магнитном поле вращаются и как маленькие ножи режут опухоль или как молотки разбивают её.

Второе направление — очистка жидкостей с помощью наномагнитиков. Я сейчас занимаюсь апробированием различных наночастичных материалов для очистки воды.

— У вас есть оптимизм в отношении будущего науки?

 — Знаете, трудно сказать однозначно. Я от коллег слышу жалобы на студентов. Но те молодые люди, которые к нам приходят и остаются работать, внушают оптимизм. У них есть мотивация заниматься научной работой, открытиями, познанием, делать нечто такое, что раньше никто не делал.

— А как вы относитесь к женщинам в науке, особенно в физике?

 — Нормально отношусь. Я знаю многих очень успешных женщин. Женщинам же свойственна скрупулёзная работа, а в науке как раз нужна скрупулёзность, чёткость.

— Ваш муж тоже учёный?

 — Мой муж был учёным, заслуженным деятелем науки. Мы познакомились в институте и прожили вместе больше шестидесяти лет. Он всегда был моей опорой и очень мне помогал во всём. А ещё он обожал музыку, живопись, стихи — мы постоянно вместе ходили на концерты, слушали пластинки, читали. Это была большая совместная жизнь. Муж работал почти до самого конца, но его забрала онкология. Он ушёл 1 июня прошлого года, ему было 94 года. Сейчас я пишу о нём книгу.

 

Работа и общение, ходьба и лыжи

 

— Что помогает вам оставаться в отличной интеллектуальной форме? Поделитесь секретами долголетия?

 — Очень важно всё время работать, общаться. У нас с братом и сестрой два и четыре года разницы. Они до сих пор работают. Брат учёный, сестра художница. Они всё время с людьми. И ещё важна физическая активность. Я спортом не занимаюсь, но ходьба, зимой лыжи — это всё. Ну и, я думаю, гены тоже очень важны. Что касается вредных привычек — алкоголь и курение, конечно, исключаются. Диет я никаких не придерживаюсь, но питаюсь умеренно. Очень люблю всякую зелень, могу есть в любом количестве.

— Сейчас активно развиваются нейросети. Как вы к ним относитесь?

 — Я опасаюсь искусственного интеллекта в том плане, что это может привести к некому вырождению человечества. То есть мозги не так будут нужны. Вот вы спрашиваете, почему вы долго живёте? Потому что голова всё время работает. А тут можно будет две-три кнопочки нажать и получить результат.

Мозговая рутинная деятельность — это то же самое, что мелкая моторика рук. И если она уйдёт от людей, то это может дать очевидные результаты. Кто его знает, стали мы глупее от компьютеров или нет. Это пока неизвестно.

— У вас есть сейчас мечта?

 — Да, я бы очень хотела, чтобы Леониду Васильевичу Киренскому поставили памятник в городе. Это был исключительный человек. В своё время он просто изменил сам дух Красноярска. Когда он создал Институт физики, сюда съехалось столько интеллектуалов из Москвы, Одессы, Харькова, Петербурга. Он добился открытия университета, оказывал поддержку всем, у него столько учеников. Но поставить ему настоящий хороший памятник никак не получается. Очень хотелось бы этого добиться!

 

В тему

Помимо научной и преподавательской деятельности, Ирина Эдельман выполняет большую общественную работу — она создала в Институте физики мемориальный музей основателя и первого директора института физики СО РАН академика Леонида Киренского и осуществляет научно-методическое руководство музеем. Ирина Самсоновна награждена медалью Министерства науки и высшего образования Российской Федерации «За вклад в реализацию государственной политики в области научно-технологического развития», имеет орден «Знак Почёта».

 

Автор текста: Анастасия Тамаровская