Середина рабочей недели, ровно девять утра. Мы подъезжаем к отделу полиции № 5 Советского района на проспекте Металлургов. Во дворе уже ждут две машины: белая «Газель» без опознавательных знаков и автобус ПАЗ с надписью «Полиция».

ГЛАВНОЕ — НЕОЖИДАННОСТЬ

На улице морозно — минус 25. Дыхание тут же превращается в пар, пальцы мёрзнут даже в перчатках. Но никто не торопится — все спокойно распределяются по машинам, проверяют экипировку.

В «Газель» заходят два сотрудника управления по вопросам миграции, следом — несколько полицейских ППС. Форма утеплённая, у некоторых снуды натянуты почти до глаз. В салоне слышны негромкие разговоры.

Садимся вместе с ними.

 — Куда едем? — спрашиваем уже в дороге.

 — План есть, — отвечают коротко. — Мы знаем точки, где работают мигранты. И знаем места их постоянного пребывания. Главное — приехать неожиданно.

Машина трогается. В салоне спокойно, почти буднично. Сотрудники обсуждают нерабочие темы, словно это обычная поездка, а не рейд. Видно: для них это обыденность.

Первая остановка — рынок на улице Краснодарской. Небольшие ряды павильонов: фрукты, овощи, восточная выпечка, лепёшки.

Заходим в один из фруктовых киосков вслед за сотрудником УВМ. За прилавком — молодой парень. Он заметно теряется, когда к нему обращаются.

 — Откуда вы? Сколько лет? Чем здесь занимаетесь? — спрашивает сотрудник.

Парень плохо говорит по-русски, но старается отвечать. Приехал из Таджикистана в сентябре прошлого года. Уже месяц помогает отцу.

 — Что значит «помогаете»? Продаёте товар?

Парень мнётся, явно не понимая, можно ли говорить правду. Он один в павильоне, выхода нет.

— Да… раскладываю и продаю.

Документов при себе у него нет.

Сотрудник просит назвать фамилию, имя, отчество, дату рождения. Оказывается, парню совсем недавно исполнилось 19 лет.

По телефону представитель УВМ связывается с коллегой в отделе:

— Проверь, пожалуйста, вот такие данные...

Через пару минут приходит ответ: патента на работу у молодого человека нет.

 — Тогда одевайтесь, закрывайте павильон, и поедем, — спокойно говорит сотрудник. Без крика, без давления — просто констатация факта.

Из соседних киосков выходят другие полицейские. Они выводят ещё нескольких иностранцев. Один из мужчин уверяет:

 — Я не работаю, я просто зашёл...

Через минуту он уже говорит, что является грузчиком. Потом заявляет, что вообще никого здесь не знает. Сотрудники переглядываются — очевидно, что из второго павильона кто-то успел уйти заранее.

Все выявленные иностранцы, не имеющие при себе необходимых документов, садятся в автобус ПАЗ. Мы возвращаемся в «Газель» и едем дальше. Машина двигается по городу, разговоры снова переходят на обычные темы.

Я ТУТ ПРОСТО ПОКУПАТЕЛЬ

Следующая точка — небольшой павильон с лепёшками на Металлургов. Полностью зайти внутрь нельзя — только маленькое окошко. Сотрудник стучит, дверь открывают.

Внутри двое мужчин. Старший в рабочей одежде печёт лепёшки в большой круглой печи — тесто прилепляют прямо к стенкам. На полу грязь, масло, готовый хлеб выкладывают на тканевые полотенца. Абсолютная антисанитария, которая сразу бросается в глаза.

Младший мужчина уверяет:

— Я тут просто покупатель. У меня машина, я зашёл за лепёшками.

Но сотрудники замечают табличку у входа с номером телефона для переводов. Там же указан контакт.

— Это ваше имя?

Проверяют номер — действительно принадлежит ему. В истории переводов — десятки операций по 150–200 рублей.

— Дружище, кажется, ты нас обманываешь, — спокойно говорит сотрудник.

Скрывать бессмысленно. Старший признаётся, что они работают вместе. Документов нет ни у одного. В базе их тоже не находят. Обоих сажают в автобус.

Мы снова едем.

 — Сколько ещё точек? — спрашиваем в дороге.

 — Не знаем, — отвечают сотрудники. — Сейчас работаем по опыту. Проверяем места, где уже были задержания. Смотрим, учит ли жизнь.

Кафе на Башиловской. Женщина выбегает почти сразу:

— У меня все документы есть!

Она достаёт скомканную папку с копиями бумаг, заметно волнуется. Полицейские её успокаивают:

 — Не переживайте. Просто проверим, и всё.

Проверяют. Всё действительно в порядке. Документы возвращают.

 — До свидания, хорошего дня.

Никого не задерживают.

Следующий адрес — три кафе на седьмом километре в сторону Солнечного. Здесь, по информации сотрудников, возможно, работают нелегальные мигранты.

«Газель» останавливают так, чтобы перекрыть возможные выходы. Полицейские быстро расходятся в разные стороны — по два человека на каждое кафе.

В первом нарушений не находят. Во втором начинается суета на кухне: проверяют документы, звонят в отдел, сверяют патенты. Мы туда уже не заходим — слишком много людей.

Через некоторое время слышим команду:

 — Собираемся, выезжаем.

Одну женщину выводят и сажают в машину.

ОБЫЧНАЯ ПРОВЕРКА

Наша финальная точка — отдел по вопросам миграции. Всех задержанных заводят в коридор. Люди растеряны, постоянно кому-то звонят, говорят на своих языках.

Задержанных по очереди приглашают к специалистам. Проверяют разрешения на пребывание в стране, патенты на работу, регистрацию. Дальше будут решать, на кого заведут административные дела, а кого, возможно, отпустят с предупреждением.

Кажется, что рейды по вопросам миграции — это что-то жёсткое и пугающее. На деле же — обычная проверка, направленная на то, чтобы горожане могли жить спокойно, зная, что все мигранты находятся на контроле правоохранителей.

По итогам рейда выявили 13 нарушений миграционного законодательства. Так что очевидно: тема незаконных действий со стороны иностранцев на территории Красноярска остаётся актуальной, и сотрудники УВМ продолжат такие проверки, чтобы поддерживать порядок и безопасность в крае.

В ТЕМУ

Среди выявленных нарушений миграционного законодательства: трудовая деятельность без документов, привлечение иностранных граждан к работе без разрешения, несоблюдение режима и правил пребывания в стране и нарушение ограничений на некоторые виды деятельности.