Через несколько дней, 17 февраля, начнётся новый год по восточному календарю — год Красной Огненной Лошади. Несколько тысяч лет назад люди включили коня в 12-летний зодиакальный цикл, а это значит, что он занимал важное место в их культуре. «Городские новости» решили выяснить, какую роль в разные эпохи лошадь играла в жизни сибиряков. Поговорили об этом с Тимофеем Ключниковым — археологом, директором АНО «Археологическое исследование Сибири», специалистом по древнему наскальному искусству, которое хранит память о людях, населявших нашу землю в прошлом.

 

В одном ряду с мамонтами 

Знакомство сибиряков с лошадьми произошло ещё в верхнем палеолите (40–12 тысяч лет назад) — древнем каменном веке. Об этом свидетельствуют находки археологов.

 — В Красноярске недалеко от Солонцов есть стоянка Ясное, — рассказал Тимофей Ключников. — Там при раскопках были обнаружены кости нескольких десятков лошадей. Причём Ясное — довольно древняя стоянка, её возраст около 30 тысяч лет.

Эта находка показывает, что лошадь была одним из самых желанных охотничьих трофеев древних жителей Сибири, уступая лишь бизонам, мамонтам и северным оленям. Впрочем, на других территориях Евразии в древнем каменном веке это животное также добывали для пропитания. Так, ближайшие к нам наскальные доисторические изображения этого животного эпохи палеолита обнаружены на Урале — в Каповой пещере (Башкирия). Возраст данных петроглифов (наскальных рисунков) — 14–17 тысяч лет. На них дикие лошади соседствуют с мамонтами и бизонами. В Енисейской Сибири самые ранние известные изображения значительно моложе, они относятся к эпохе неолита (5–7 тысяч лет назад) — нового каменного века. Они найдены в так называемых галереях наскального искусства — горном массиве Оглахты в Хакасии и на Шалаболинской писанице в Курагинском районе Красноярского края.

 — В неолите основной добычей охотников были северный и благородный олень, лось, — отмечает Тимофей Александрович. — По числу рисунков лошадь им уступает. Но изображения всё же есть, потому что в рационе дикая лошадь присутствовала.

Боевая единица

 

Более ярко образ лошади начинает проявляться уже в эпоху раннего бронзового века, когда в Минусинскую котловину приходят племена окуневской культуры (XXVI–XVII века до нашей эры). У этих людей в наскальном искусстве и, по всей видимости, в хозяйстве, превалирует бык. Однако на наскальных памятниках той эпохи лошадь есть, правда, уже не дикая, а домашняя. Исследователи полагают, что кони были многофункциональными животными — их использовали и для перевозки грузов, и для еды.

Следом за окуневцами Енисейскую Сибирь заселили представители андроновской культуры, которых учёные считают индоевропейцами. Для них лошади были уже не только тягловыми животными и источником белков и жиров в рационе, но и боевыми единицами.

 — Андроновцы знали колесницы, — говорит исследователь. — Это уже не простые повозки, а боевые. К сожалению, андроновская культура не оставила нам наскальных изображений лошадей, но есть археологические находки — элементы сбруи, которые свидетельствуют об использовании ими лошадей в военном деле.

Колесница. Писаница Суханика, Минусинский район. Кон. II тыс. до н.э.

А вот представители более близкой к нам по времени культуры — карасукской (конец II — начало I тысячелетия до нашей эры) — нарисовали в Южной Сибири множество лошадок. Процесс одомашнивания этого животного у карасукцев дошёл до такой стадии, когда можно было содержать целые табуны. Лошадей в тот период часто изображали запряжёнными в колесницы. Карасукская культура распространилась на огромную территорию, поэтому их «лошадиные» рисунки находят не только в Минусинской котловине, но и в Центральной Азии, Туве, Монголии, на Алтае, в Казахстане, Киргизии.

Кроме наскальных изображений того времени, есть и археологические находки, подтверждающие, что лошадки в те далёкие времена перевозили воинов.

 — Это так называемые пряжки колесничих, — отмечает Тимофей Ключников. — Они есть в Минусинском и Красноярском краеведческих музеях. Пряжки представляют собой массивные бронзовые планки длиной 25–30 сантиметров. Человек крепил их на пояс и во время сражения мог на них привязать вожжи. Таким образом боец управлял колесницей поворотами торса, а его руки оставались свободными, чтобы, например, стрелять из лука.

Изображения всадников в наскальном искусстве тоже есть, но они относятся уже к более поздней — тагарской культуре (ранний железный век — VIII–III века до нашей эры). Причём возраст данных рисунков совпадает с возрастом бронзовых элементов конской сбруи, найденных археологами.

 — Эти элементы вместе составляют практически полный комплект конской сбруи, который до сих пор в ходу у людей, занимающихся верховой ездой, — рассказал археолог. — Единственное, чего нет в комплектах, — это стремена, а без них всадник не может быть полноценным конным воином. Поэтому считается, что у тагарцев не было конных армий.

В наскальном искусстве таштыкской культуры (I–VI вв.), по словам Тимофея Александровича, также широко представлены рыцари-всадники. Зачастую гривы их лошадей украшены плюмажами, есть декоративные элементы на хвостах. На конях можно даже рассмотреть клейма, обозначающие принадлежность животного конкретному хозяину.

Лошади и всадник. Таштыкская культура. Оглахты, Хакассия, нач. I тыс. до н.э.

Настоящая тяжёлая конница появилась в Енисейской Сибири позже, в эпоху Средневековья, у енисейских кыргызов, с изобретением стремян и распространением железного оружия. Начиная с VII–VIII веков нашей эры по сибирской земле с копьями наперевес носились конные отряды рыцарей, облачённых в доспехи.

 

Солнечная колесница

 

Судя по информации археологов, знакомство сибиряков с лошадкой длится уже много тысячелетий. Неудивительно, что образ этого животного так многогранно и ярко отражён в наскальном искусстве. Но до китайцев в этом смысле нам всё равно далеко.

 — У населения Енисейской Сибири нет такого же стройного мировоззрения по поводу лошадей, — считает Тимофей Ключников. — Но это, возможно, лишь потому, что у нас нет такой же устойчивой письменной традиции, как у китайцев. Тем не менее на основании археологических находок, изображений и статуэток кое-какие культурологические и исторические выводы мы можем сделать. Например, о роли лошадей в обрядах. В районе озера Марша в Минусинской котловине российский археолог Николай Леонтьев исследовал могильник эпохи поздней бронзы (3 тысячи лет назад) и нашёл там плиты с изображениями лошадей. Они интересны тем, что кони стоят как будто возле дерева. Это не просто бытовая сценка, а отражение некоего обряда — приношения коней в жертву местным духам. Другой енисейско-сибирский мифический сюжет, вероятно, связан с наскальными изображениями колесниц, которые предназначались не для человека, а для Солнца.

Колесница, писаница Суханика. Минусинский район. Кон. II тыс. до н.э. Рисунок Владимира Капелько

 — Этот миф был довольно широко распространён в древнем мире, — говорит эксперт. — Вспомним хотя бы Фаэтона (сына древнегреческого бога Гелиоса, который выпросил у отца позволение править солнечной колесницей. — Ред.). А в Центральной Азии и в Монголии были найдены изображения колесниц, в которых вместо человека нарисовано солнышко. В Средневековье на территории Сибири коня вообще отождествляли с верхним миром, со светлыми божествами и Солнцем. Предполагается, что эту роль лошадь переняла от оленя, который ранее в мифологических представлениях людей о мире сопровождал движущиеся по небу светила.

В тему

Некоторые обряды, связанные с лошадьми, сохранились в Сибири практически до наших дней. Например, в Хакасии существовал ритуал посвящения ызыха — белого жеребёнка местному духу. После прохождения обряда, который совершался у священного дерева — берёзы, коня не убивали, он продолжал жить в табуне, его кормили, поили, но ездить на нём запрещалось. Единственным всадником белой лошади был дух — хозяин местности.

Фотографии предоставлены Тимофеем Ключниковым.