Информация о том, что депутат краевого Заксобрания, гендиректор строительной компании Захар Енджиевский отправляется на СВО добровольцем, осенью 2024 года вызвала много разных толков, мнений, домыслов… «Каких только версий я про себя не слышал, — говорит сам Захар Львович. — Но, думаю, что с тех пор всё же делом доказал искренность моего порыва, не связанного ни с давлением на меня, ни с иными тайными мотивами. Я хотел в сложный для страны период пойти служить Родине, и пошёл. Целенаправленно подготовился, поработал над своим физическим состоянием, подписал контракт. Подтвердил, что мне это по силам». 

В конце ноября 2024-го Захар Енджиевский вступил в разведывательную казачью бригаду «Терек» Добровольческого корпуса Министерства обороны РФ. А после окончания первого полугодового контракта сразу же пошёл служить в отдельный специализированный полк беспилотных систем «Буревестник».

Только в декабре прошлого года вернулся в Красноярск.

О том, какое событие подтолкнуло его к решительному поступку, какие задачи выполнял на фронте и что сегодня связывает его с Донбассом, Захар Львович рассказал журналисту «Городских новостей».

 

Страх не должен победить

 

 — Когда вы в первый раз побывали в Донбассе?

 — Это произошло в первой половине июля 2022 года. Тогда состоялась моя первая командировка на территорию Свердловского муниципального округа Луганской Народной Республики в качестве гражданского специалиста. Отправился туда совместно с представителями министерства строительства Красноярского края, чтобы оценить объёмы работ по восстановлению нормальной жизни на этой территории.

Тогда меня поразило то дружелюбие, с которым нас встречали жители Донбасса. Мы воочию увидели, что нас ждут, что наша помощь действительно нужна. Там же всё находилось в полном упадке. Десятки лет никто не занимался ни дорогами, ни инженерными сетями, ни ремонтом жилья и социальных объектов. Это сразу же бросалось в глаза. Работы предстояло, да и ещё предстоит очень много.

 — Вы с 2022 года буквально жили в тех краях, занимаясь восстановлением городов Донбасса. Страшно не было? Там же близко всё, до того же Свердловска, над которым взял шефство Красноярский край, долетают и дроны, и ракеты.

 — В первый раз было тревожно, но только до момента пересечения границы с Луганской Народной Республикой. Когда мы заехали туда, увидели сады и цветущие поля подсолнечника, настороженность развеялась. На этой территории люди ведут обычную гражданскую жизнь, и мы спокойно влились в работу по восстановлению инфраструктуры местных городов.

А вообще, в Донбассе я понял: нельзя, чтобы страх преобладал в тебе, сковывал мысли и тело. Даже когда находишься в зоне боевых действий. Нужно уважать опасность, но не нужно её бояться. Тогда вероятность успешного выполнения задачи будет выше.

— Но так мирно и спокойно тогда было не везде. И вы участвовали не только в развитии «недофинансированных» городов Донбасса, но и в восстановлении территорий, на которых проходили боевые действия.

 — В ноябре 2022 года я впервые попал в Мариуполь. На Красноярский край тогда была возложена миссия по восстановлению после боевых действий одного из районов этого города. В то время на улицах можно было встретить только военный транспорт или машины строителей, а на месте многих домов остались лишь руины с выжженными глазницами окон.

Я позже часто бывал в Мариуполе, видел, с какой скоростью ведётся восстановление, как всё оживает, преображается. Однако именно первое посещение оставило самый сильный след в душе. Мы тогда зашли в квартал, где нам предстояло работать, познакомились с местными жителями, ютившимися в подвалах. Они рассказали про ужасы, которые творили при отступлении «азовцы» (батальон признан террористической организацией. — Ред.), а также о том, как наши бойцы выводили местное население из-под ударов.

Эта встреча поразила меня и стала настоящей переломной точкой: я твёрдо решил, что должен принять участие в специальной военной операции, помогать Родине не только как гражданский человек, но и послужить стране с оружием в руках.

 

В статусе рядового

 

— Вы, депутат краевого парламента, подписав контракт, стали просто рядовым?

 — Да, я был в статусе рядового. Правда, на втором контракте уже командовал ротой, в которой служило 128 человек.

 — У вас большой опыт руководителя, но, подозреваю, что от боевого командира всё же требуются немного иные навыки, нежели от начальника на гражданке?

 — Там действительно всё иначе. Но и человек с гражданской специальностью может командовать боевым подразделением, показывая неплохие результаты, выполняя все поставленные задачи.

 — Можно подробно рассказать, чем конкретно вы занимались?

 — Особые подробности, думаю, пока приводить не стоит. Если же говорить в общих чертах, то и на первом, и на втором контрактах занимался развитием и применением в боевых условиях ударных беспилотных систем.

В эту тематику я был погружён ещё до того, как стал добровольцем. Мы с единомышленниками из фонда помощи бойцам СВО «Сибирь» занимались разработкой дронов, сборкой БПЛА. А на фронте была возможность углубиться в тематику боевого применения.

 — Даже гуманитарию очевидно, что тема эта довольно сложная, требует технических знаний, особых навыков…

 — Моё профильное образование — инженер-строитель — никак не связано с беспилотниками. Поэтому приходилось многие вещи изучать самостоятельно, буквально с нуля. В итоге некоторыми компетенциями удалось овладеть.

Что до навыков, то непосредственным пилотированием я не занимался, работал на позициях в больше степени вторым номером. Это подготовка стартовой площадки, а также дрона, его боевой части, и непосредственно запуск. А управляли аппаратом уже другие люди, причём находящиеся на приличном удалении от места старта БПЛА. Потому что нельзя допустить, чтобы позиции пилотов были выявлены. За ними там все охотятся, эти ребята — приоритетная цель для противника.

Хотя… Сколько бы ни говорили о том, что война стала технологичней, её главный закон всё также действует. Пока ботинок штурмовика не ступит в окоп, он не считается нашим. Но мы оказывали непосредственную поддержку штурмовым действиям, работая с бойцами в плотной связке.

 — В первые два года специальной военной операции много говорилось о том, что противник имеет над нами существенное превосходство в малой авиации. Дронов у него было больше. А сейчас как можно оценить ситуацию в небе?

 — Не сказал бы, что у противника больше беспилотников. По численности таких аппаратов наши войска ему в настоящий момент точно не уступают. Хотя в некоторых случаях технически изделия, которые применяют ВСУ, в чём-то прогрессивнее наших. Но мы сейчас развиваемся гораздо динамичнее, поэтому сокращаем отставание. Можно сказать, что на сегодняшний день его минимизировали.

Вообще, изменения и в оснащении техники, и в тактическом применении там происходят очень быстро, и мы в этой гонке не уступаем.

 

Уникальные люди

 

 — На фронте все обращаются друг к другу не по именам, а с помощью позывных. У вас он какой?

 — У меня — Бахта. Это название одной из самых красивых рек на севере Красноярского края. Поэтому и выбрал.

 — Журналисты нашей газеты часто встречаются с участниками СВО, мы знаем, что это уникальные люди, настоящие герои. А что вы можете сказать о своих фронтовых товарищах?

 — Я очень рад, что жизнь столкнула меня с этими людьми. Действительно, они уникальны: преданы своей стране, готовы отдать жизнь за безопасность Родины. У нас в подразделении были как совсем юные ребята и девушки 19–20 лет, так и зрелые мужчины старше 60. Все они — настоящие патриоты. Горжусь, что мне довелось с ними служить, а также тем, что со многими боевыми товарищами мы стали настоящими друзьями. Уверен, эта дружба пройдёт с нами сквозь года.

Хотелось бы рассказать о каждом персонально, и, возможно, я позже это обязательно сделаю. Но пока всё настолько ярко и эмоционально… Думаю, к этому разговору мы ещё вернёмся.

 — В октябре прошлого года в своём телеграм-канале вы разместили довольно характерную фотографию с привала: среди боеприпасов, буквально уложенных штабелями. Что это за ситуация?

 — Тогда в одной из шахт в районе Бахмута был обнаружен большой оружейный склад ВСУ. Нужно было вынести оттуда боеприпасы, и эту задачу возложили в том числе на наше подразделение. Мы две с лишним недели провели в этой шахте. Сначала выносили всё на поверхность, потом складывали в машину и отвозили.

Когда у тебя в кузове лежит килограмм пятьсот в тротиловом эквиваленте, и ты понимаешь, что в любой момент может атаковать дрон, к жизни начинаешь относится немножечко иначе. Тут ты либо доедешь, либо нет. Это судьба… Конечно, сложно полагаться исключительно на удачу, нужно быть психологически к этому готовым. Я смог, поэтому ни разу не пожалел, что сделал этот шаг и пришёл на службу.

 — Мне кажется, что, несмотря на все испытания, Донбасс всё равно остаётся очень богатым регионом. Там благодатная земля. Растут и абрикосы, и сливы, и черешня, и арбузы. Не зря за неё такая битва идёт.

 — Не зря. У меня прошлой весной была такая ситуация: едем по Бахмуту мимо озера, там лебеди плавают, вокруг черешня и абрикосы цветут. И кругом дома разрушенные, а на соседней улице, параллельно с нами, летит украинский дрон «Баба-яга». И вот с одной стороны вокруг так красиво, а с другой — совсем рядом «птица» врага, несущая смерть. Вот такой контраст.

 

Нет серого цвета

 

 — В конце 2025-го вы вернулись домой. Изменилось ли ваше отношение ко всему, что у нас здесь происходит?

 — Этот год в зоне СВО сильно поменял и меня, и моё восприятие жизни. Я стал больше ценить верность, преданность, доброту, готовность прийти на помощь.

Если же сравнивать ситуацию здесь и там, то можно сказать, что в Донбассе психологически чувствуешь себя намного проще. В зоне боевых действий, да и на большинстве новых российских территорий, минимизировано количество серого цвета. Всё либо белое, либо чёрное. Поэтому после возвращения сложно воспринимать какие-то моменты, явления, которые когда-то казались естественными. А ещё очень странно, что до сих пор не все осознали, в какой ситуации находится страна, что необходимо участие каждого.

 — Но у нас всё-таки много людей занимаются помощью фронту, сбором гуманитарной помощи, изготовлением маскировочных сетей. И школьники пишут письма, делают талисманы. Вам всё это доставляли?

 — Конечно доставляли. Я и трогательные письма получал: они очень воодушевляют, мы эти строчки на позициях много раз перечитывали. Приходили и маскировочные сети из Красноярска — за них отдельное спасибо нашим мастерицам, так как эти изделия буквально спасают жизни. Были и посылки с вязаными носками, небольшими сувенирами. Мне прислали Чебурашку, который поселился в моём походном рюкзаке, был всегда со мной, и теперь находится у меня дома.

Эти знаки заботы с Родины очень помогают. Мы чувствуем, что нас помнят, ценят.

 — Ещё собираетесь поехать в Донбасс?

 — После окончания контракта я там уже два раза был, и не только как строитель. Езжу и в своё родное подразделение, продолжаю участвовать в его работе. Неважно, на контракте я или нет, в любом случае я связан с этими людьми и этой территорией.

Мы продолжаем поддержку наших ребят через фонд помощи бойцам СВО «Сибирь», который возглавляет мой друг и соратник Борис Растоскуев. Также аккумулируем средства и развиваем беспилотный проект, создаём новые системы. Работа идёт без остановки и будет продолжаться до Победы. Иначе всё зря.

 — Вы же являетесь депутатом Законодательного собрания Красноярского края. Не много ли забот для одного человека?

 — Тяжело сказать, много или немного. Я постепенно вливаюсь в работу депутата, изучаю законопроекты, хожу на сессии. Коллеги по парламенту принимают меня очень тепло. Задают вопросы, просят рассказать, как там дела, как живут наши бойцы.

В любом случае необходимо пытаться по максимуму выполнить всё, что на тебя возложено. Сделать то, что ты должен, как гражданин, как человек. Буду стараться.

 

Награды

 

За мужество, проявленное в ходе выполнения боевых операций по защите Отечества и государственных интересов Захару Енджиевскому вручена медаль «За храбрость» II степени.

Также в марте 2025 года он получил медаль Министерства обороны РФ «За заслуги в увековечении памяти погибших защитников Отечества».

 

В тему

 

Компания «Стройтехмонтаж», которой руководит Захар Енджиевский, не только занимается восстановлением Донбасса, но и помогает беженцам с этой территории. Так, ещё в 2022 году трём семьям из Харьковской области выделили служебные квартиры и материальную помощь, а также предоставили работу.