Этот выставочный проект составляют три главы — Красноярск, Сибирь и Россия. В первом разделе посетители могут увидеть образы родного города Дмитрия Хворостовского. Работы Бориса Ряузова — «Пейзаж с грузовиком» (1951 год, семья Хворостовских только переехала в Красноярск), Андрея Поздеева — «Городской пейзаж» (1957), Валериана Сергина — «Оттепель» (1966-й), Андрея Лекаренко — «Ранний снег» (1976 год)… Эти картины ярко демонстрируют жизнь Красноярска, в которую был изначально погружён певец, показывают знакомые ему улицы и скверы, мосты и набережную, исторические памятники.

Второй раздел — это Сибирь, которая подарила миру великого баритона, со всей её мощью и красотой. Именно с нашей природой связаны произведения, представленные здесь. Геннадий Горенский — «Сплав сена на реке Кемчуг», Валериан Сергин — «Сибирские просторы», Тойво Ряннель — «Горные кедры», «Рождение Енисея»…

Ещё одна глава экспозиции — Россия. Все знали, из какой страны лучший баритон мира. Вот его собственные слова: «Конечно, я русский человек. Чем дальше от России, тем больше русским я себя чувствую… Вне её себя ощущаешь неким послом. Все взгляды устремлены на меня как на представителя этой страны. И даже представителя Сибири».

И поэтому произведения отечественных художников конца XIX — начала XX века смотрятся в выставочном пространстве очень органично. К тому же увидеть картины таких больших мастеров — редкая удача.

 — Экспозиция проводит зрителей от локальных образов к пониманию русского характера и природы как источника вдохновения, — поделилась директор Музея имени В. И. Сурикова Анастасия Кистова. — Специально для этой главы выставки в Красноярск мы впервые привезли произведения Виктора Васнецова, Михаила Врубеля, Архипа Куинджи, Михаила Нестерова из ведущих региональных музеев.

Previous Next

В этих работах — красота и величие, лиричность и разнообразие русской природы. Прослеживается поиск духовного начала в культуре. Ощущается глубокий интерес к крестьянской тематике и русской сказке, а это — направление к возрождению национального искусства. И, если брать шире, — к созданию нового русского стиля.

Произведения, безусловно, прекрасны. Михаил Нестеров — «На Волге», Борис Кустодиев — «Послушница со свечой», Илья Репин — этюд «Пейзаж в Финляндии», Пётр Петровичев — «В конце лета», Абрам Архипов — «Девушка, заплетающая косу», Филипп Малявин — «Баба», Леонард Туржанский — «Осенний мотив (телята)». Архип Куинджи — «Привал чумаков в степи»…

И, конечно, в экспозиции есть фотографии Дмитрия Хворостовского и его портреты кисти разных авторов. А также стенд, на котором указаны все места в Красноярске, так или иначе связанные со знаменитым певцом и его семьёй. Начиная с дома на улице 26 Бакинских Комиссаров, где в 1962 году появился на свет новый житель нашего города. Семья Хворостовских жила на третьем этаже, а на первом располагались загс и музыкальная школа. В ней маленький Дима и учился по классу фортепиано с 1970 по 1973 год.

Художественный музей благодарит за помощь в подготовке выставки Красноярский краеведческий музей, Екатеринбургский музей изобразительных искусств, Музей-заповедник «Абрамцево», Нижегородский государственный художественный музей, Красноярский педагогический колледж № 1 имени Максима Горького.

Выставка «Сибирская легенда. Хворостовский» (16+) будет действовать в залах художественного музея имени В. И. Сурикова по 25 января по адресу проспект Мира, 12.

В тему

Один из самых известных портретов Дмитрия Хворостовского написал в 1993 году народный художник РСФСР, академик Анатолий Левитин. Сначала автор встретился с родителями певца, а когда познакомился с Дмитрием, показал ему свои звания и регалии, чтобы тот не считал, будто он один знаменитость. «Я узнал, когда Дмитрий будет в Красноярске, — писал в своей книге „Портрет художника на фоне эпохи“ Анатолий Левитин. — Звоню ему домой. Его мать отвечает, что Дима плохо себя чувствует после перелёта. Я настойчиво прошу его самого подойти к телефону. — Анатолий Павлович, — говорит Дима, — помимо того, что я действительно не очень хорошо себя чувствую, я ещё должен обязательно съездить к своей бабушке; так что я не уверен в том, удастся ли нам встретиться. — Дима, — говорю спокойным голосом, едва сдерживая негодование, — вы понимаете, что говорите? Я старше вас чуть ли не в три раза, и я специально для встречи с вами прилетел из Ленинграда… Я понимаю ваши чувства к бабушке, но и вы меня поймите. В конце концов, Дима, — вы гений, и я — гений. Ваша слава гремит сейчас. У нас, художников, иначе, нас зачастую чтут уже после смерти. Он ответил: „Я сейчас приеду“…