Неотложка

Секреты терапии: лекарства и забота

В этом отделении ежегодно принимают более тысячи маленьких пациентов, в том числе и детей с редкими заболеваниями.

Секреты терапии: лекарства и забота

Руслан Рыбаков

В представлении многих ревматизмом страдают только пожилые люди. С детьми эту болезнь ассоциируют редко. Вместе с тем в последние годы увеличивается количество маленьких пациентов, страдающих ревматическими заболеваниями. В нашем регионе им оказывают помощь в краевом центре охраны материнства и детства.

Стационарное подразделение, где лечат маленьких пациентов с данными патологиями, носит длинное название — кардиоревматологическое и нефрологическое отделение. Уже много лет руководит им Людмила Анциферова, отличник здравоохранения РФ, кардиолог высшей категории, главный внештатный детский ревматолог края.

Экстренно или планово

image description

Ежегодно лечение в отделении проходят около полутора тысяч ребят. В среднем маленькие пациенты находятся в отделении от десяти дней до трёх недель. Всё зависит от того, что необходимо в каждом конкретном случае: диагностика, подбор более сложной терапии, проведение диализа либо немедикаментозных методов лечения, таких как массаж или физиотерапия.

— К нам поступают дети из Красноярского края, Иркутской области, Хакасии, Тывы, — рассказывает Людмила Анциферова. — Направление на приём в поликлинике центра даёт участковый врач. Приём ведут нефрологи и кардиоревматологи. Они ставят диагноз, подтверждают и назначают лечение. Если необходимо дообследование или уточнение диагноза, направляют ребёнка к нам в стационар.

Так действуют при оказании плановой медицинской помощи. В экстренных ситуациях врачи районных больниц обращаются напрямую в стационар. Ребёнка доставляет в отделение машина реанимационно-консультативного центра или, если позволяет состояние маленького пациента, автомобиль скорой помощи.

Буду врачом

image description

Людмила Анциферова работает в отделении с 1989 года — с первого дня его образования.

— Я окончила красноярский мединститут с красным дипломом, на базе краевой клинической больницы № 1 прошла интернатуру. Потом четыре года работала педиатром в Дзержинском районе, — рассказывает она. — В краевой больнице окончила и ординатуру. В 1989 году стала кардиологом в нашем отделении, а с 1994 года руковожу им.

На её выбор будущей профессии повлияли два фактора. «Школьницей летом на каникулах я ездила к тётушке. Она была фельдшером, — говорит Людмила Николаевна.Мне нравилось приходить к ней на приёмы, смотреть, как она работает… Есть и вторая причина. Мой папа умер от ревматизма, в то время эту болезнь не лечили так, как сейчас. Тогда я решила посвятить жизнь медицине».

Муж Людмилы Анциферовой также работает врачом. Дочь — кардиолог-неонатолог, сын — хирург.

В этом году Людмила Николаевна стала победителем краевого конкурса «Лучший врач» в специальной номинации. И сейчас представляет наш край на всероссийском конкурсе врачей.

— Участие в профессиональных состязаниях позволяет проверить свои силы, а также провести анализ работы всего отделения, посмотреть: чего мы достигли, — отмечает она. — В текущей работе на это не всегда есть время. Кроме того, так коллектив доверяет мне представлять наши общие достижения. И это доверие нужно оправдать.

Творчество как лекарство

image description

Многие, как и Людмила Николаевна, работают здесь уже несколько десятилетий. В том числе старшая медицинская сестра Марина Ноготкова и процедурная медсестра Татьяна Рыбникова.

— Не представляю своей жизни без отделения. Сколько ребят прошло за эти годы, никогда не считала. Многие уже давно стали взрослыми, узнают, на улице здороваются, — рассказывает Татьяна Николаевна.

Она знает секреты, как уговорить малыша сдать кровь или сделать укол. «Объясняю, что не больно, когда ведёшь себя спокойно и не боишься, — говорит медсестра. — В принципе, наши пациенты — храбрые. И без родителей с нами ведут себя как взрослые».

Особое внимание здесь уделяют психологическому самочувствию маленьких пациентов. В игровой комнате ребёнок любого возраста может найти развлечение по душе. Здесь множество книг, настольных игр и разных игрушек для самых маленьких, компьютер, телевизор, игровая приставка.

В учебное время в отделении проходят занятия по школьным предметам, чтобы ребята не отставали от своих классов, пока находятся на лечении. Только во время пандемии «школа» не работала.

— Здесь же, в игровой комнате, мы проводим занятия, на которых рассказываем нашим маленьким пациентам, как правильно жить с артериальной гипертензией, ревматоидными артритами, — добавляет Людмила Николаевна. — Например, говорим о том, как правильно питаться или разрабатывать суставы. Есть и специальная программа «Открытые ладошки» в поддержку ребят с ревматическими заболеваниями. Она включает и психологическое консультирование, и мастер-классы «Творчество как лекарство».

В игровой с ребятами постоянно находится педагог Екатерина Комарова.

— Нашим пациентам важно чувствовать психологическую поддержку во время лечения, отвлекаться от процедур, — отмечает она. — На Новый год, первое сентября, первое июня организуем для них праздники. В День защиты детей проводили квест на улице. К нам приезжают аниматоры, больничные клоуны. Во время пандемии они устраивали представления под окнами.

Реакция на ангину

image description

— За эти годы соотношение больных по профилям поменялось, — рассказывает заведующая отделением. — Раньше было больше кардиологических пациентов — детей с врождёнными пороками сердца. Мы проводили диагностику, направляли их на операции в Москву или Новосибирск. Теперь этих пациентов взял на себя кардиоцентр. Но вместе с тем увеличилось количество детей с артериальной гипертензией (повышенным артериальным давлением. — Ред.). Может быть, это связано с тем, что дети много времени проводят, погрузившись в гаджеты, компьютеры.

Также стало больше ревматологических больных. Возможно, причина роста в том, что данные патологии теперь лучше диагностируют. В представлении многих ревматизмом страдают только пожилые люди. Но это не так.

— Ревматизмом в быту называют разные болезни — от юношеского артрита до старческого артроза, — объясняет Людмила Николаевна. — Врачи нашей страны, как правило, используют этот термин для обозначения острой ревматической лихорадки. Это аутоиммунная реакция организма на стрептококковую инфекцию. Но сегодня данное заболевание встречается крайне редко.

Маленькие пациенты чаще страдают ревматоидным артритом, он подразделяется на несколько вариантов. Современные методы диагностики позволяют быстро определить, какой из них развивается у данного пациента. Возможно, это реактивный артрит — он возникает как реакция на какую-то другую болезнь. Например, ангину. Или ревматоидный артрит — истинное заболевание.

В свою очередь, и ревматоидный артрит имеет несколько видов. В простых случаях он поражает два-три сустава. В сложных — многие системы организма. Крайне важно как можно быстрее диагностировать заболевание и начать терапию. Тогда болезнь можно остановить.

Предугадать невозможно

image description

Ревматоидный артрит — аутоиммунное заболевание. Этиология его возникновения неизвестна. Иными словами — невозможно предугадать, у какого ребёнка может возникнуть эта болезнь. А значит, первичной профилактики не существует.

Чаще артритом болеют девочки. В 89 процентах случаев патология поражает коленные суставы, в 36 процентах — голеностопные. Реже — мелкие суставы пальцев кистей и стоп. Боль, отёк, атрофия мышц — в числе симптомов артрита.

— Сегодня существуют генно-инженерные биологические препараты, которые позволяют приостановить развитие заболевания на ранних стадиях. Мы используем их в лечении, — рассказывает Людмила Николаевна.

Эти препараты назначают, когда ребёнок получает базисную терапию в течение шести месяцев, но необходимый эффект не достигается или заболевание прогрессирует.

— Сейчас более ста наших пациентов проходят такое лечение, — говорит врач. — Препараты необходимо принимать с определённой периодичностью, внутривенно или подкожно. Начинаем терапию здесь — под нашим наблюдением, а продолжать можно дома или в поликлинике по месту жительства. А в отделение приезжать только на контрольные осмотры или во время обострений. Но на этой терапии они случаются крайне редко.

Когда достигается ремиссия — нет обострений в течение двух лет, — препараты отменяют. «Да, это дорогостоящая терапия, но она доказала свою эффективность. На лечение одного ребёнка в год уходит порядка одного миллиона рублей, эти средства выделают по программе госгарантий, — рассказывает Людмила Николаевна.Сегодня медицина достигла такого уровня, что практически не бывает случаев инвалидизации детей от этих заболеваний. А несколько десятилетий назад были и смертельные случаи. Как правило, образ жизни ребят, которые получают терапию два-три года, не отличается от того, который ведут их сверстники».

Всего в нашем регионе ревматоидным артритом страдают примерно 350 детей. Это довольно большой показатель. Состояние каждого ребёнка индивидуально, поэтому и терапия подбирается точечно. Общие рекомендации по вторичной профилактике: нельзя переохлаждаться и долго загорать на солнце, нужно обязательно заниматься лечебной физкультурой и делать массаж, чтобы разрабатывать сустав. В ремиссии ребята живут полноценной жизнью — занимаются и спортом, и танцами.Двенадцать детей из нашего региона включены в список пациентов с редкими орфанными заболеваниями — четырнадцати высокозатратных нозологий. Это пациенты с системным вариантом артрита.

Один на миллион

image description

— Есть особая группа аутоиммунных заболеваний, о которой раньше знали крайне мало, поскольку патология встречается редко, в среднем — один случай на миллион. Но только за последние пять лет у нас в крае выявили восемь детей с этой болезнью, — говорит Людмила Николаевна. — Её проявления похожи на многие заболевания — сыпь, температура, возможное поражение суставов. Для подтверждения диагноза проводится генетическое исследование. Терапия очень дорогостоящая, одна инъекция стоит сотни тысяч рублей. Её нашим пациентам оплачивает фонд «Круг добра».

Заведующая отделением отмечает: пациенты имеют возможность получать все препараты, которые существуют сегодня для лечения ревматических заболеваний.

— Когда я начинала работать, в больнице не было ни одного детского ревматолога, теперь на приёме в поликлинике их пять. Конечно, хочется, чтобы такие специалисты были и в районах края, — говорит Людмила Николаевна. — Мы постоянно участвуем в конгрессах, семинарах — и онлайн, и офлайн. Консультируемся и разбираем клинические случаи с коллегами из Москвы и Санкт-Петербурга, сами читаем лекции и обучаем врачей из районов края. Два раза в год к нам приезжают столичные специалисты: пациенты, которым сложно добраться до Москвы или Питера, получают возможность здесь попасть к ним на консультацию.

Диализ — дома

image description

Третий профиль отделения — нефрологические пациенты. В том числе дети, которым необходим диализ.

— Современные технологии позволяют проходить эту процедуру дома, — рассказывает Людмила Анциферова. — В отделении устанавливаем пациенту катетер, выдаём аппарат для перитонеального диализа. Днём ребёнок ходит в школу, а ночью проходит диализ. Аппарат передаёт все показатели нам на компьютер, каждый день отсюда мы контролируем состояние нашего больного.

Сейчас в нашем регионе на диализе живут пять маленьких пациентов. Ещё 25 находятся под наблюдением докторов отделения после пересадки почки. В Красноярском крае такие операции детям не проводят, отправляют в Москву.

— Пациентов на диализе стало значительно меньше, потому что патологии выявляются на ранней стадии, при необходимости проводят трансплантации, — отмечает врач. — Вообще, благодаря диспансеризации многие серьёзные болезни удаётся выявить на ранних стадиях. Если говорить о нашем направлении, некоторые аутоиммунные заболевания раньше, в принципе, не диагностировали. И дети не получали необходимого лечения. Мы стараемся внедрять самые современные методики, использовать в терапии новейшие препараты, если это необходимо и подходит нашему пациенту.

И мама, и сестра

image description

В практике Людмилы Николаевны были разные случаи: и крайне сложные, и курьёзные истории болезни.

— Мы долго не могли поставить диагноз мальчику, советовались со специалистами из Москвы, но верный ответ не находился, — рассказывает она. — Потом с профессором из Санкт-Петербурга решили провести сложный анализ, его брали здесь, а делали в зарубежной клинике. Подтвердилось очень редкое заболевание, в мире оно диагностировано только у 14 пациентов. Сейчас ребёнку назначили новую терапию, он перестал температурить, ушла сыпь, состояние ребёнка улучшается.

Одна из пациенток отделения так хотела снова попасть на лечение в стационар, что нарисовала себе сыпь на теле. Чтобы родители подумали, что произошло обострение.

— Девочку привезли к нам, мы «отмыли» болезнь, — вспоминает Людмила Николаевна. — Чем больше моментов радости мы создаём в отделении, тем спокойнее живётся маленьким пациентам. Поэтому они и уходить от нас не хотят. Иногда, став взрослыми, выбирают медицинскую профессию. Думаю, на это влияет то, как мы относимся к ним: стараемся быть и мамой, и бабушкой, и сестрой. Дети отвечают нам своим доверием: делятся и бедами, и радостями.

Анастасия Мельникова
Опубликовано 3 месяца, 2 недели назад,   19 июня 2022 г. 12:00
Опубликовано 3 месяца, 2 недели назад,   19 июня 2022 г. 12:00
Пример HTML-страницы

Обзор материалов