Неотложка

Говорим правильно: почему детей с нарушениями речи становится все больше

Логопед Зоя Арефьева — о том, как речевое развитие влияет на будущее ребёнка.

Говорим правильно: почему детей с нарушениями речи становится все больше

Дмитрий Шабалин

Почему детей, которые «плохо говорят», становится больше? Как блендеры влияют на развитие речи ребёнка? Для чего специалистам приходится искать искусственную замену классикам и казакам-разбойникам? В каких случаях и в каком возрасте необходимо обращаться за помощью логопеда? Об этом и многом другом мы поговорили с Зоей Арефьевой, логопедом детского сада № 257, победителем конкурса профессионального мастерства в номинации «Лучший учитель-дефектолог».

— В логопедии есть несколько направлений. Коррекция произношения звуков, например когда ребёнок не выговаривает «р», — только верхушка айсберга. Свою деятельность начинала как раз с таких случаев. В детском саду, в который пришла после университета, работала с малышами с лёгкими нарушениями звукопроизношения.

Когда устроилась в детский сад № 257, также сначала занималась с такими ребятишками. Затем в учреждении создали речевую группу — для детей с тяжёлыми нарушениями речи, которые либо совсем не говорят, хотя понимают речь, либо не только говорят невнятно, но и не овладели языком как системой, то есть допускают ошибки при построении фраз: «Он пошла», «Листья падают из деревьев». Я была закреплена только за этой группой, проводила и индивидуальные, и групповые занятия. Каждый ребёнок посещал их не менее четырёх раз в неделю. В прошлом году мы выпустили малышей в школу. Ребята ушли от нас хорошо говорящими. Знаю, что многие родители боятся отдавать детей в такие группы. Но на самом деле это благо: экономия средств и хороший старт для ребёнка.

Недавно в саду открылась группа компенсирующей направленности — для детей с задержкой психического развития. Малыши не говорят, но не это является их основной проблемой. У них снижены когнитивные способности, причина задержки речевого развития — задержка психического развития. В группе всего пятнадцать ребят от четырёх до шести лет. За ней закреплены два воспитателя, дефектолог, психолог и я — как логопед.

— Но в конкурсе вы победили в номинации «Учитель-дефектолог»?

— Профессия «учитель-дефектолог» включает несколько направлений, в том числе логопед, сурдопедагог, тифлопедагог.

Успеть до первого класса

image description

— По вашей практике, со временем детей с нарушениями речи становится больше?

— Да. Когда я начинала работать, в обычных группах было около 70 процентов малышей с нарушениями звукопроизношения. Сейчас таких дошколят порядка 90 процентов. Мы видим, что и в СМИ, и на эстраде становится нормой — работа сотрудников с искажённым произношением. Раньше горловое произношение звука «р» считалось дефектом, теперь это называют изюминкой.

Сегодня много детей поздно начинают говорить. Кто-то догоняет, а кто-то — нет, и потом по жизни плетётся в хвосте. Нарушения речи — серьёзная проблема. Как учиться в школе без чистой речи, без её понимания, правильного оформления высказываний? Простой пример: чтобы решить задачу, её надо прочитать и понять. К сожалению, нередко дети уходят в школу, не получая необходимой логопедической помощи. Проходят ещё год или два, прежде чем диагностируются эти проблемы. Возникают сложности в обучении. И то, что не скорректировано в начальной школе, в средней уже не изменишь. Поэтому ребёнок должен идти в первый класс с чистой, грамотной речью.

— Что является причинами такого увеличения? Генетика, образ жизни родителей?

— Причин много, и они разного характера. Генетику тоже нельзя исключать. Мой муж — реаниматолог, мы периодически беседуем на такие темы. Сегодня уровень медицины позволяет спасать новорождённых с самыми серьёзными заболеваниями. Но как эти дети развиваются потом? Вопрос. Сейчас ждём волну постковидных малышей. У беременной женщины, заболевшей коронавирусом, однозначно развивается гипоксия, от которой страдает и ребёнок.

Помимо медицинских, влияют и социальные аспекты. Пример — постоянное использование гаджетов. Дети слышат речь не родителей, а персонажей — игровых, анимационных. Да, есть развивающие мультфильмы. Но ни в одном из них дикция героев не совпадает с мимикой. Ребёнок слышит звук, но не видит, что в это время делают губы. А когда мама рассказывает сказку, он наблюдает, как артикулируется тот или иной звук.

Ещё один аспект. В прошлое ушли дворовые игры: классики, резиночка, вышибала, казаки-разбойники… Дети, которые рождались с какими-то минимальными проблемами, компенсировались во время таких игр. Сейчас нейропсихологи предлагают то, чем раньше дети занимались во дворе. Удержание равновесия на бревне и прочее. Но искусственное никогда не будет таким качественным, как натуральное.

Прибавьте к этому занятость родителей, им некогда уделять время детям. Они бегут-бегут, зарабатывают деньги… Уходит «институт бабушек». Теперь бабушки тоже либо продолжают трудиться, либо активно ведут свою пенсионерскую жизнь.

Гнев и принятие

— Как родители воспринимают информацию о том, что у ребёнка проблемы с речью и ему требуется помощь специалистов?

— По-разному. Нормально, когда речь идёт о лёгких дефектах звукопроизношения. Сейчас занятия с логопедом по их коррекции даже вошли в моду. Но когда мы видим, что за логопедическими проблемами скрываются более тяжёлые, и объясняем это родителям, некоторые воспринимают информацию в штыки. Отрицание, торг, гнев, принятие — пока семья проходит эти стадии, теряется время. Мы выстроили замечательные отношения с родителями детей, которые посещали нашу речевую группу. В доковидное время мамы и папы приходили ко мне, я показывала, чего достиг ребёнок, учила, как заниматься дома. Важно, чтобы работа не сводилась к простому повторению слов в моем кабинете. Да, здесь перед зеркалом ребёнок произносит слова правильно, но вышел за дверь — и все забыл. В речевой группе за произношением следят воспитатели. А дома? Поэтому важна работа с родителями.

В принципе, семьи, в которых дети посещают речевые группы, уже прошли этот путь принятия и готовы к сотрудничеству. Правда, иногда формируется такое представление: я отдал вам ребёнка, почините, потом заберу. Встречаю такое отношение и в частной практике, и в детском саду. Но работа должна быть совместной, иначе результата не будет.

— В каком возрасте лучше начинать занятия по коррекции речи?

— Раньше считалось, что с логопедом до трёх лет не занимаются. На самом деле, если что-то настораживает, можно прийти на консультацию и с годовалым малышом. Есть логопеды, которые работают с детьми до года, если у них уже поставлен какой-то тяжёлый диагноз и очевидно, что будут проблемы с речью. Например, ДЦП.

Вообще, к году у ребёнка должны появиться первые слова. К трём годам — развёрнутая речь. Да, она скорее и чаще всего не будет с чистым звукопроизношением, но малыш должен говорить развёрнуто, понятно не только маме, но и другим людям.

Коррекцию звукопроизношения, как правило, начинают в пять лет. Есть определённые нормы по каждому звуку. К четырём годам ребёнок должен правильно произносить свистящие, к четырём с половиной — шипящие, к пяти — «л», к шести — «р». Есть этого нет, то, скорее всего, сам звук не появится. Когда малыш произносит звук «р» искажённо — горлом, это не является нормой в любом возрасте, даже в три года. И нужна консультация логопеда.

Вряд ли самостоятельно уйдёт и такое нарушение: когда во время произношения звуков язык находится между зубами. Сейчас много таких деток. Это проблема не только логопедическая, но и ортодонтическая. Дети неправильно дышат, глотают, жуют. Из-за этого у них неправильно формируется речь.

image description

— Почему так происходит?

— Один из виновников — блендеры. Переход на твёрдую пищу должен начинаться с появлением первых зубов. К двум годам ребёнок должен есть твёрдую пищу, а не пюреобразную. На практике же происходит так: блендером перетёр, с ложечки покормил, из бутылочки дал попить — чтобы не облился. В результате ребёнок не переходит на соматический тип глотания, у него остаётся инфантильный — который является нормой, пока ребёнок сосёт грудь или пьёт из бутылочки. Сосание не заменяется жеванием, поэтому тип не изменяется.

При соматическом глотании во время покоя язык должен упираться в бугорки за верхними зубами. При инфантильном этого не происходит, в результате челюсть формируется неправильно. Это приводит к дисфункции нижнечелюстного сустава, присоединяются головные боли, нарушается осанка… Если бы мамы знали это, выбросили бы блендеры.

— Есть ли точка невозврата — в каком возрасте занятия уже не помогут, можно и не начинать?

— Считается, что звук можно поставить в любом возрасте. Например, мой брат поставил «р» в 19 лет, когда учился на актёрском факультете. В тот момент у него появился мотив говорить правильно. Поставить звук несложно, труднее автоматизировать правильное произношение, ввести в речь. Чем больше стаж неправильного говорения, тем больше привыкаешь к такому звуку. Когда начинаешь говорить правильно, кажется, что на тебя обращают внимание. Мешает психологический комплекс. Поэтому лучше проблему со звукопроизношением решить до поступления в школу либо в первые четыре года обучения.

Если малыш совсем не говорит, вызвать речь надо пытаться максимум к восьми годам. Потом, вероятнее всего, она уже не появится или не будет нести нужную функциональную нагрузку. Ребёнок не будет использовать её для общения. Возраст шесть — семь лет — последнее время, когда можно «запустить» речь. Поэтому, чем раньше родители обратятся к специалисту, тем больше времени будет на коррекцию и социализацию. Возможно, в университет потом ребёнок не поступит, но он сможет жить полноценно: получит профессию в колледже, будет содержать себя, свою семью.

Кстати, нередко мы, логопеды, выявляем детей со снижением слуха из-за аденоидов и постоянных отитов. Причём такое незначительное снижение родители могут даже не замечать. А оно влияет на распознавание глухих и звонких звуков: «папа» и «баба» звучат для малыша одинаково. Потом такое восприятие чревато проблемами с письмом. За свою практику я выявила порядка десяти таких ребят.

Не чёрный, а ржаной

— К чему готовиться родителям ребёнка с речевыми нарушениями в начальной школе?

— Начальная школа — лакмусовая бумажка, она выявит все проблемы ребёнка. Раньше все выпускники речевых групп автоматически попадали в поле зрения школьного логопеда. Этот специалист работает уже не с устной, а с письменной речью. Сейчас для того, чтобы логопед взял ребёнка на занятия, необходимо решение комиссии, статус ОВЗ (ребёнок с ограниченными возможностями здоровья. — Прим. ред.).

Сегодня на слуху понятия «дислексия», «дисграфия». Это трудности в овладении чтением, письмом. Выпускники речевой группы находятся в группе риска — они могут страдать такими расстройствами. Примеры: при письме ребёнок не дописывает последние буквы, пропускает гласные, заменяет звонкие на глухие, пишет буквы не в ту сторону… Или путает письменные «у» и «д» — это оптическая дисграфия. Вообще, видов дисграфии очень много, разобраться и помочь может только логопед.

Заключения «дислексия» и «дисграфия» логопеды выставляют только во втором полугодии второго класса. До этого времени дети только овладевают навыками чтения и письма, имеют право на ошибки.

— Если у ребёнка выявлена дислексия, нужно ли переводить его в особый класс или школу?

— Нет. Необходимо найти логопеда, который будет поддерживать ребёнка в учебном процессе. Это корректируется, но не быстро. Задача —исправить нарушения к концу начальной школы. Иногда происходят случаи, когда нарушения компенсируются самостоятельно: если ребёнок умненький, все быстро схватывает.

— Как вы считаете, детям с нарушениями речи лучше посещать специальные группы или обычные?

— Если у ребёнка только тяжёлое нарушение речи, нет другого более серьёзного заболевания, он может находиться в инклюзии среди сверстников. Но, конечно, эффективнее результат будет, когда он посещает специальную группу. Здесь с ним работают и логопед, и психолог, и воспитатели. У нас даже младший воспитатель следит за тем, как ребёнок произносит звуки. Например, у нас было принято говорить: «Дайте мне, пожалуйста, ржаного хлеба». Или пшеничного. А не чёрного и белого. При этом ребёнок должен был стараться правильно произносить все звуки.

В целом инклюзия — это замечательно. Но для неё нередко не хватает базы: и материально-технических ресурсов, и человеческих. Простой пример — в школе особенного ребёнка должен сопровождать тьютор, но так получается не всегда. Хотя идея инклюзии хороша, так в обществе воспитывается толерантность.

Это моё спасение

image description

— Какими достижениями своей работы вы гордитесь больше всего?

— Любой логопед прежде всего гордится запуском речи. Когда к тебе приходит молчащий малыш, а на выпуске он болтает без умолку.

Сейчас я занимаюсь с ребёнком, скоро ему исполнится шесть лет. У него была эхолалия. Он не понимал речь, на вопрос отвечал повтором этого вопроса. «Как тебя зовут?» — «Как тебя зовут». Дети с таким диагнозом не понимают, что вы говорите, но такими ответами стремятся показать: я хочу общаться с тобой! Мы занимаемся уже несколько лет. Теперь он хорошо говорит, придумывает истории, осознанно общается. У этого ребёнка хорошая перспектива.

— Как вы оцениваете свой выбор профессии сегодня — спустя годы практики?

— Это замечательная специальность, моё спасение. В школе я была отличницей, не знала, куда поступать. Но не хотела быть медиком и педагогом — боялась этих профессий. Друг семьи посоветовал: иди в логопеды, четыре часа работы в день и отпуск два месяца летом. Тогда, кстати, эта специальность не была такой модной, как сегодня. И я не знала, что окажусь между двух огней — педагогикой и медициной.

— Почему вы назвали её спасением?

— На работе я забываю обо всём, что происходит в остальном мире. От ребят получаю детскую энергию, жизнерадостность, искренность. С ними невозможно проводить занятие, когда чем-то озабочен, думаешь о другом. С детьми ты постоянно открываешь что-то новое, радуешься их успехам, сопереживаешь. Ты можешь уставать после работы физически, но не душевно. Напротив, возвращаешься домой энергичный, жизнерадостный. Понимаешь, что день прожил не зря.

ДОСЬЕ

Зоя Анатольевна АРЕФЬЕВА

Учитель-логопед детского сада № 257

Образование: Красноярский государственный педагогический университет им В. П. Астафьева.

Карьера: учитель-логопед детского сада № 64, учитель-логопед центра психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи № 7, учитель-логопед детского сада № 257.

Награда: победитель муниципального конкурса профессионального мастерства в номинации «Лучший учитель-дефектолог.»

Анастасия Мельникова
Опубликовано 3 месяца назад,   21 марта 2022 г. 17:00
Опубликовано 3 месяца назад,   21 марта 2022 г. 17:00
Пример HTML-страницы

Обзор материалов