Новости

Раввин Беньямин Вагнер: «Папа посоветовал выбрать Красноярск»

Раввин Беньямин Вагнер: «Папа посоветовал выбрать Красноярск»

Многие годы подряд в Красноярске, накануне празднования Хануки, возле синагоги ставили ледяную скульптуру, изображающую Менору - храмовый светильник. Появления её фотографий в Интернете ждали евреи со всего мира. Однако из-за необычайно тёплой осени в этом году к 27 ноября изготовить изо льда символ праздника, посвящённого победе еврейского духа, уже не получится.

- Нынешней осенью в России вопрос толерантности и межнациональных отношений является одним из самых актуальных. А как Вы оцениваете ситуацию, в чём, по Вашему мнению, корень сегодняшних проблем?

- Всевышний создал этот мир, создал человека и создал для него несколько путей. Я всегда привожу такой пример: если я приду в оркестр, а там окажутся только скрипки, мне будет скучно слушать. А если там есть скрипка, бас, виолончель и много других инструментов, то это будет настоящее звучание. Так и с человеком. Если все будут одинаковыми - на одно лицо, в похожей одежде, с идентичными мыслями, - это будет неправильно. Люди разные. Они говорят на своих языках, соблюдают свои традиции. Для кого-то Новый год в сентябре, для кого-то в январе, для кого-то в апреле. Все едят разную еду, у каждого свой разрез глаз, цвет волос. В этом и состоит красота человеческая, красота этого мира.

Мир прекрасен, мир очень хорош, Всевышний создал его великолепным. И национальный вопрос - это вопрос восприятия этого мира, умения принимать его разнообразие. А в этом деле большую роль играет воспитание. Возьмём советские годы. В то время жителям внушали, что все люди равны. И не важно, какой ты национальности (о вероисповедании вообще речь не шла), всё равно все одинаковые. Но это полная ложь! С детских лет каждому гражданину страны нужно пояснять, что есть люди, для которых нормально разговаривать на другом языке, отмечать другие праздники, соблюдать другие традиции. Но и те, кто приезжает из иных регионов в Москву или в Сибирь, тоже должны понимать, что на местах сложилась своя культура и свои обычаи. И относиться к ним с уважением.

- А насколько уважительно относятся к иным культурам представители иудаизма? Возможно ли сегодня такое явление, как еврейский, иудейский экстремизм?

- Ни в коем случае. Иудаизм, Тора, все наши законы провозглашают несколько очень важных моментов. Во-первых, нам запрещено заниматься миссионерством. И мы ни в коем случае не призываем людей, которые не являются евреями, принимать иудаизм. На самом деле стать иудеем человеку, родившемуся, например, в русской семье, очень сложно. Мы специально создаём на пути принятия иудаизма много препятствий. Почему? У нас и так достаточно евреев, с которыми нужно работать, нам не нужно привлекать других.

Во-вторых, ни в коем случае нельзя насильственно заставить человека верить в Бога.

- А хитростью?

- Тоже нет. Вера в Бога - это любовь. Я не могу заставить мужчину любить женщину. Я могу заставить их жить вместе. Они могут завести детей, держать совместное хозяйство, уважать друг друга. Но они не будут любить. То же самое в отношениях человека с Богом. Вера - это то, к чему человек должен прийти сам, осознать. А мы ему лишь помогаем, учим, читаем книги, ведём разговоры, ставим на путь, который он должен пройти самостоятельно.

- Хотя в ХХ веке появилось государство Израиль, многие всё равно до сих пор считают, что еврей, по сути своей, это гражданин мира. А каково вам в Сибири? Какая у вас община в Красноярске? Она, наверное, не столь велика, как, например, община Нью-Йорка?

- В Нью-Йорке самая большая община в мире, там живёт три миллиона евреев. А в Красноярске около пяти тысяч. И это, на мой взгляд, тоже немало. Слава Богу, мы живём здесь хорошо, развиваемся, построили здание синагоги, сейчас в плане строительство большого детского центра.

Как я уже говорил, мы не призываем людей идти к нам, становиться иудеями, но это не значит, что мы закрыты для всех остальных. У нас есть прекрасная библиотека, которой могут воспользоваться все желающие,а не только евреи. И к нам приходят очень разные люди, ведь посещать синагогу, присутствовать на молитве разрешено всем, а не только иудеям. В последнее время мы проводим много лекций для студентов, преподавателей и детей, которые изучают историю религии.

Но всё же главные наши чаяния - о наших соплеменниках. И это, на мой взгляд, естественно. Мы в первую очередь должны заботиться о тех, кто нам ближе всего. А ближе всего ко мне именно евреи, мои браться и сёстры.

- А как Вы стали раввином?

- Я гражданин Израиля, там родился, вырос, получил образование. Мои родители эмигрировали в эту страну из СССР, и я немного знал русский язык, слышал его дома. Когда закончил религиозное училище, мне позвонил главный раввин России Берл Лазар и сказал: ты закончил иешиву, получил раввинское звание. Есть три города, где сейчас очень нужны раввины: Краснодар, Уфа, Красноярск.

- Почему же Вы выбрали именно Сибирь, почему не поехали в Краснодар, где, как мне кажется, после Израиля было бы жить куда комфортнее?

- Скажу честно, я тогда не знал, где эта Уфа, где этот Краснодар и где Красноярск. А что делает еврейский ребёнок, когда не знает, как поступить? Советуется с родителями. Я спросил: «Папа, куда поехать?» Он ответил: Краснодар, с одной стороны, хорошо. Ближе к Израилю, комфортный климат. Но так уж исторически сложилось, что этот край всегда был антисемитским. Казаки не любили евреев, и до сих пор там у наших общин немало проблем.

Уфа - это интересно. В том числе и потому, что там живёт много мусульман. Но неизвестно, что там будет завтра, как сложится политика (а это был 1999 год, когда ещё всё шаталось, не было стабильности).

Красноярск - это далеко, это Сибирь, это холодно. Но, сказал папа, я никогда не был в Сибири. Будет повод туда приехать. И я поехал…

- Не жалеете?

- Если бы было плохо, я бы здесь не остался, и пятеро из моих шестерых детей здесь бы не родились. Ну а кроме того, в Израиле я никому не нужен как раввин. Там их достаточно. А здесь мне всегда есть чем есть заняться. И это не только религиозные вопросы, но и организация еврейской жизни. Признаюсь, здесь очень непросто соблюдать традиции. 

Главные наши чаяния - о наших соплеменниках. Мы в первую очередь должны заботиться о тех, кто нам ближе всего. А ближе всего ко мне именно евреи, мои браться и сёстры. 

- Ну да, тот же кашрут… где Вы берёте кошерные продукты?

- Мы пытались и в Новосибирске, и в Иркутске организовать еврейский бой, чтобы иметь кошерное мясо. Но выходило очень дорого. Ведь это надо нанимать специального человека, который умеет всё делать правильно, способен прочувствовать страдание коровы перед тем, как её резать. В итоге дешевле оказалось организовать поставки из Подмосковья, где есть огромный еврейский мясокомбинат.

С рыбой проще - здесь продаётся немало кошерных сортов. Фрукты и крупы тоже не проблема, они почти все кошерные. А вот молоко нам требуется особое: при его дойке должен присутствовать еврей. Поэтому два раза в неделю кто-то из общины ездит смотреть на дойку, а потом привозит нам свежее парное молоко.

К слову, после того как поели молочные продукты, должно пройти шесть часов. Только после этого можно есть мясо. И после мясного молочное можно есть через шесть часов…

- И зачем это всё? К чему соблюдать такие требования, усложнять себе жизнь?

- Я верую в это. Я верую в то, что еврей должен кушать так, как ему сказано в Торе. Да и смотря на меня, думаю, нельзя посчитать, что мы ходим голодные…

К слову, соблюдение кашута не самая сложная задача, есть и более трудные. Так, у нас просто прекрасные отношения с руководством города и края. А вот чиновники среднего звена не всегда понимают и принимают наши особенности. Общине приходится решать очень много административных вопросов, и иногда мне говорят: приходите в субботу или в пятницу после обеда. Я отвечаю: это невозможно, у нас шабат, мы не работаем. Мне же говорят: нам без разницы, что вы не работаете. Слышать это несколько обидно.

Люди разные. Они говорят на своих языках, соблюдают свои традиции, едят разную еду, имеют свой разрез глаз, цвет волос. В этом и состоит красота человеческая, красота этого мира.

- Как и слышать разговоры, обвинения, связанные с национальностью. Не будем лукавить, и сегодня этого больше чем достаточно.

- Да, о нас очень много разного говорят, и мы это слышим. Слава Богу, сегодня на государственном уровне нет никакого антисемитизма. И, повторюсь от чистого сердца, в Красноярске и администрация города, и администрация края оказывают нам полную поддержку. Относятся с большим уважением, делают всё, чтобы помочь нам сохранить еврейскую культуру. Хорошие отношения сложились у нас и с представителями других традиционных конфессий. Я с огромным уважением отношусь к митрополиту Красноярскому и Ачинскому Пантелеимону, это очень грамотный, умный человек. И у нас с ним сложился очень хороший диалог. И с муфтием Красноярского края мы тоже немало общаемся.

Что же до разговоров на бытовом уровне… расскажу по этому поводу одну историю. Когда я в первый раз приехал в Красноярск, движение на автодорогах было куда меньше, чем сегодня. Раз я стоял на перекрёстке, на улице Мира. Для пешеходов горел красный свет, но машин не было. Я стал переходить улицу, а следом за мной тоже, не дожидаясь зелёного, пошли бабушка с внуком. И бабушка произнесла: смотри, вот евреи идут на красный. Я остановился и сказал: вы ведь тоже нарушаете правила движения, почему же делаете мне замечание? А бабушка ответила: евреи должны быть примером для всех! И вот это я запомнил на всю жизнь. Да, на нас смотрят, и мы должны понимать и принимать это.


Опубликовано 9 лет назад,   25 ноября 2013 г. 21:19
Опубликовано 9 лет назад,   25 ноября 2013 г. 21:19
Пример HTML-страницы

Обзор материалов