Персона

Андрей Ильин: «Кино до сих пор остаётся тайной»

Известный российский актер о службе в театре Вахтангова и о любимых и несыгранных ролях.

Андрей Ильин: «Кино до сих пор остаётся тайной»

Дмитрий Шабалин

Милый граф Илья Андреевич Ростов и не менее обаятельный Жорж Питу, помощник и секретарь блистательной Сары Бернар, — в этих ролях красноярцы смогли увидеть известного артиста Андрея Ильина. Театр имени Евгения Вахтангова представил в нашем городе две постановки — «Войну и мир» и «Крик лангусты».

Читателям нашей газеты Андрей Ильин рассказал о том, почему кино до сих пор остаётся для него тайной, о своих ролях — любимых и несыгранных. И о том, каков, на его взгляд, красноярский театрал.

— Как часто театр выезжает на гастроли в другие города России? И насколько комфортно вам играть на чужих сценах?

— Это обычная практика — игра на чужих площадках. К этому привык, особенно если принять во внимание то, что я профессионально занимаюсь театром уже более сорока лет. Гастроли — часть нашей профессии. Раньше они занимали по два-три месяца, воспринималось это как данность. Сейчас условия изменились, гастроли гораздо короче.

Конечно, привыкаешь к одной сцене. Тебе на ней уютно, удобно. Привыкаешь к своим стенам, акустике, атмосфере. Новые площадки диктуют новые условия. Играл «Войну и мир» в вашем театре, почувствовал нюансы зала. В театре Вахтангова мы слышим дыхание зрителей. У вас — в меньшей мере. И дело не в размерах зала.

Говорят, что эталон зала — зал Большого театра. Особенно там постарались сделать идеальную акустику: какие-то фарфоровые сосуды в нишах разметили для этого. Но, как говорят коллеги, для драматического спектакля это не лучший зал.

— Находясь на сцене, чувствуете, как реагирует зал на вашу игру? И каким вам показался красноярский зритель?

— Конечно, слышим любой чих в зале. Или, не дай бог, какую-то реплику, обращённую в адрес спектакля. Мы редко общаемся с залом, если это не режиссёрский ход. Никогда не пытаемся заигрывать с публикой. Пытаемся воздействовать на зал и забирать его внимание только через смысл, действие.

В Красноярске очень хороший зритель. Чувствуется, что он избалован хорошим театром. Видимо, сюда часто приезжают с гастролями и столичные коллективы. На мякине его не проведёшь. После «Войны и мира» зал встал, принимал нас очень благодарно — это дорогого стоит. Спасибо красноярскому зрителю за понимание и соучастие.

— У вас большой опыт работы и в театре, и в кино. Что ближе, интереснее?

— Ближе, наверное, театр, потому что я когда-то учился на театрального артиста. В те годы о кино мы знали немного. Я окончил Нижегородское театральное училище в 1979 году. Потом волею судьбы пришлось пройти обучение в Рижской консерватории. Но тоже на актёрском факультете. К сожалению, я не учился в каком-либо московском вузе.

Так что отдаю предпочтение театру. Науку кино до сих пор открываю, изучаю, пытаюсь понять. Несмотря на то что у меня уже более 120 ролей в фильмах, включая сериалы, кино остаётся для меня тайной. В нём свои законы, актёрские хитрости, которыми кто-то владеет, а кто-то нет. Неслучайно можно блестяще работать в кино, но в театре — ничего не получается. И наоборот.

— Были предложения, от которых вы отказались, а потом жалели?

— Были. Когда-то я отказался сниматься у Говорухина в «Ворошиловском стрелке». Просто не хватало времени, параллельно шли другие съёмки. Мне предлагали роль участкового, которую исполнил Влад Галкин. Понимал, что из этого фильма выйдет шедевр, что его будут смотреть. В главной роли — великий Михаил Ульянов. К сожалению, у меня не получилось дать согласие.

Кстати, иногда думаешь: вот этот проект точно будет иметь невероятный успех. Но в результате фильм или сериал проходит средненько, бледненько. Так тоже бывало. Не буду приводить примеры, чтобы не обижать партнёров, режиссёров.

— Какой город считаете родным?

— Сейчас — Москву. Когда-то — Ригу, в ней я прожил десять с половиной лет. Чувствовал себя полноценным рижанином. С этим городом многое было связано. Скучаю по нему, как когда-то скучал по Горькому, ныне Нижнему Новгороду, где прошли детство, юность, учёба… До сих пор чувствую себя там своим.

— Как вас принял театр Вахтангова?

— Прекрасно. Не ожидал, что этот театр с потрясающей, легендарной историей станет моим родным. Хотя я до сих пор чувствую себя человеком новым, несмотря на то, что в качестве члена труппы дорабатываю уже седьмой сезон. Что такое семь лет в столетней истории театра? Минута. В основном все актёры, которые работают здесь, прошли свою — щукинскую школу, к которой они очень бережно относятся. Возможно, я впитал её несознательно, интуитивно. Наверное, просто чувствую её, кто знает. И в какой-то степени уже могу называть себя вахтанговцем, но очень осторожно.

— Спектакль «Крик лангусты» недавно отметил юбилей — двухсотый показ. Как долго обычно живёт постановка на сцене, можно ли считать этот спектакль долгожителем?

— У вас мы играем его 202-й и 203-й разы. Да, «Крик лангусты» — долгожитель. Плохой спектакль в лучшем случае живёт сезон — два. Постановка среднего уровня — лет пять. «Крик лангусты» — хороший спектакль. И наш с Юлией возраст (в постановке задействованы два актёра — Юлия Рутберг и Андрей Ильин. — Ред.) позволяют играть его ещё долго. Надеюсь, так и будет. Потому что спектакль находит отклик в зрительских душах, нравится нам. Мы относимся к нему с особым трепетом, перед каждым показом стараемся пройти текст.

Продолжительность жизни постановки зависит от многих факторов. От самой пьесы: она может быть неинтересной, или неинтересным окажется её режиссёрское прочтение. От музыки, света… Но главный критерий «жизни» — зрительский интерес. Получится ли его вызвать, зависит от актёров, режиссёра — его видения произведения, актуальности, своевременности темы.

— Вам комфортнее играть в постановках, где небольшой состав — один-два актёра?

— По большому счету это не имеет значения. Всё равно подстраиваешься под партнёров. В «Войне и мире» есть огромные паузы между моими выходами на сцену. Но к каждому, даже самому маленькому своему эпизоду, я стараюсь относиться ответственно. Настраиваюсь на него. Те полчаса, которые есть между моими выходами, не теряю зря — живу процессом спектакля. Слушаю трансляцию по радио, она ведётся за сценой. Оцениваю, что происходит, как сегодня ребята играют.

В «Крике лангусты» мы с Юлей практически не уходим со сцены. Возможно, в этой постановке у нас иная ответственность перед залом, ситуацией. Ты ни на секунду не выключаешься из происходящего на сцене. Хотя, в принципе, для меня все спектакли ответственны.

— Есть роль, которую очень хочется сыграть, но пока никак не получается?

— Уже ничего не хочется. Когда-то в юности о чём-то мечтал, какие-то ориентиры называл. И, как ни странно, сыграл эти роли в начале творческого пути. И Гамлета, и Хлестакова, и Треплева, и героев Достоевского. На сцене МХТ когда-то играл Порфирия Петровича в «Преступлении и наказании».

Сейчас у меня есть несколько ролей, которыми горжусь и которые очень люблю. Надеюсь, что когда-нибудь привезём в Красноярск «Любовь у трона». Это постановка Андрея Максимова, он же и автор пьесы. Там я играю Петра Третьего. Это спектакль на троих, но практически всё время мы на сцене вдвоём с замечательной Олей Тумайкиной (Ольга Тумайкина родилась в Красноярске. — Ред). С большим трепетом и уважением относимся к этому спектаклю.

Кого сыграть ещё? Сейчас такое странное время. Многое зависит от режиссёра-постановщика, но хороших режиссёров мало. Большая удача — встретиться с таким профессионалом. К ним я отношу и Михаила Цитриняка, и Римаса Туминаса. Да, Римас Владимирович уехал. Но его спектакли будут жить, пока есть зрительский интерес, пока мы бережно относимся к ним.

— В интервью вы не раз отмечали, что любите рыбалку. Сегодня остаётся время на это увлечение?

— Есть такой грешок — люблю рыбачить. Время появляется в основном летом — когда есть отпуск или пара свободных дней. Если есть возможность расчехлить удочку и поймать пару судаков, охотно делаю это. Главное — в эти моменты я отключаюсь от проблем. А их в жизни, как правило, много — и житейских, и творческих. Рыбалка — прекрасное времяпровождение, которое даёт возможность отключиться от забот и отдохнуть.

Фестиваль «Театральный синдром» — проект, организованный Фондом Михаила Прохорова. Его основная задача — знакомство жителей нашего региона с тенденциями развития со- временного театра.

Досье

Андрей ИЛЬИН, артист государственного академического театра им. Е. Вахтангова.

Образование: Горьковское театральное училище, Рижская консерватория (актёрский факультет).

Государственные звания: заслуженный артист РФ, народный артист РФ.

Карьера: в разные годы играл в Рижском театре русской драмы, Театре им. Моссовета, МХТ им. Чехова. В кино снимается с 1981 года. В числе известных художественных фильмов и сериалов — «Анкор, ещё Анкор», «Каменская», «Красная капелла».

Хобби: рыбалка.

Анастасия Мельникова
Опубликовано 2 недели, 6 дней назад,   22 июля 2022 г. 12:00
Опубликовано 2 недели, 6 дней назад,   22 июля 2022 г. 12:00
Пример HTML-страницы

Обзор материалов