Персона

Борис Смелянец: «Артисту должно быть непросто»

Режиссёр, артист Красноярского театра кукол, о себе, спектаклях и детских сказках.

Борис Смелянец: «Артисту должно быть непросто»

— Борис, я слышала, что у вас огромный театральный опыт кукловода. Где вы успели поучаствовать, в каких проектах?

— Я в профессии более 30 лет. За это время сменил несколько театров, много работал на эстраде и телевидении. Начинал в Волгограде — моём родном городе. Первая запись в трудовой книжке: «артист-кукловод», хотя профильного образования на тот момент ещё не было. Из Волгограда спустя год отправился в Ярославль учиться, потом переехал в Москву, устроился в Мытищинский театр кукол «Огниво» имени Железкина. Работал в коллективе Сергея Пенкина с эстрадными номерами, в передачах «Улица Сезам», «Спокойной ночи, малыши!» и «Куклы» на НТВ… Затем случился Государственный академический центральный театр кукол имени С. В. Образцова. После у меня был двухгодичный перерыв, я разочаровался в гостеатрах…

— Это говорит человек, работающий в краевом государственном театре…

— Да, было такое (смеется). Через какое-то время меня моя хорошая подруга-однокурсница, на тот момент главный режиссёр Красноярского театра кукол, Светлана Дорожко пригласила работать к себе. Так я оказался в Красноярске. В феврале будет семь лет, как тружусь в Красноярском театре кукол. Когда Света уезжала на постановки в другие города, она оставляла меня репетировать с труппой. После работы в театре Образцова я уже понимал, как репетировать, заменяя режиссёра: делать спектакли лучше, ничего не привнося своего. Вскоре у меня появилась своя маленькая постановка «Сказки старого дерева», которую мы отыграли более 500 раз. Света стала звать меня в режиссёры, куда я не особо хотел.

— Почему не хотели?

— Наверное, на тот момент ещё не наигрался. Не был готов уйти со сцены. А вот Света, получив образование, сразу ушла в режиссёры, потому что эти две роли очень трудно совмещать.

— Но вы же в спектаклях играете? Я видела вас в «Мнимом больном» и в нашумевших «Мифах». Одно другому не мешает?

— На самом деле мешает. Когда находишься внутри спектакля, очень сложно репетировать с труппой. На какие-то эпизоды я могу выбегать в зал, но что-то приходится смотреть со сцены. Нужно иметь совершенно отдельное умение переключаться. Например, репетируем спектакль «Есть ли жизнь в offline?», где у меня не очень большая роль, но я занят в танцах и массовых сценах. Танцуешь и в то же время краем глаза отмечаешь, кто не встал в линию, не так повёл рукой и так далее. А ты же тоже в роли, отвлекаться нельзя! Требуется тройная концентрация, это забирает много сил, выкладываешься по максимуму.

— Интереснее играть или ставить спектакли?

— И то, и другое интересно. В некоторых спектаклях, тех же «Мифах» Светы Озерской, можно выступить с инициативой, что-то самому придумать. А есть режиссёры, которые жёстко контролируют свои задумки. И ты, будучи режиссёром, но исполняя роль в чужой постановке, ловишь себя на мысли, что какие-то моменты в спектакле поменял бы. Но тогда уже и история получится другой. С одной стороны, ситуация интересная, а с другой — режиссёрский опыт может мешать как артисту. Когда уже сам ставишь, то чётко знаешь, как и что должно быть. При этом сперва не понимаешь, почему кто-то из труппы предлагает что-то изменить или говорит, что «вот здесь неудобно». Начинаете обсуждать, находите истину и уже тогда понимаешь, что артист был прав в своём видении роли, что его предложение лучше, более органично для его психофизики. Хотя я считаю, что актёру никогда не должно быть удобно в плане репетиций, «обживания» роли.

— Сколько у вас режиссёрских работ?

— Немного. Два спектакля ставил в Москве, в антрепризе, в Красноярске тоже два — «Карлик Нос» и «Сказка старого дерева». Ещё с «Театром на крыше» сделали моноспектакль с куклами по современному детскому произведению «Марк и Марта. История невероятной дружбы». Скоро в репертуаре театра кукол появится ещё одна моя постановка по рассказам норвежского писателя Бьёрна Рёрвика «Лис и Поросенок Хвост Морковкой». Это совершенно чудная история про двух друзей, которые сталкиваются с теми же проблемами, что и обычные ребята шести лет.

image description

— Как находите материал? Сами штудируете детскую литературу или синичка на хвосте приносит?

— Провести читку Рёрвика на одном из предыдущих КРЯККов предложила моя старая знакомая — Маша Орлова из издательства «Самокат». Но тогда у нас не получилось, было много дел в театре.

Во время пандемии читал много и снова наткнулся на этого автора при работе над проектом «Детский вечерний клуб», где мы с коллегами ставили сцены по иллюстрациям из книг. Показали в рамках проекта рассказ «Кукушка», которая войдёт в новый спектакль, и я увидел, что детей зацепило! Они хихикали там, где я просто улыбался, значит, юмор Рёрвика понятен нашему зрителю.

— А есть в запасе истории, которые вы очень любите, но ещё не поставили?

— Есть, конечно! Хочу поставить повесть английского писателя Евгениоса Тривизаса «Последний чёрный кот». Разберусь со всеми текущими делами и засяду за эту историю, хорошую, с огромным количеством событий. Надо подумать, как уместить в спектакль весь сюжет — жалко что-то выкидывать. Мы не можем, как драматические театры, сделать постановку на четыре часа с двумя антрактами. Всё должно быть понятно и лаконично.

— Новый театральный сезон для театра вышел очень жарким.

— Даже бешеным, я бы сказал. Мы играем огромнейшее количество спектаклей в нашем небольшом зале и с малым количеством специалистов театра — техников, рабочих, артистов. Как в фильме «Тот самый Мюнхгаузен»: «Каждый день к девяти утра я должен идти в мой магистрат. Я не скажу, что это подвиг, но вообще что-то героическое в этом есть». Так и у нас в театре — мы не совершаем какой-то подвиг, но героические поступки есть.

Я удивлён, что в Красноярске до сих пор очень много людей, считающих, что театр кукол рассчитан только на детей, ТЮЗ — для подростков, а драма и балет — для любителей этих направлений. И зритель выбирает только один театр. Мы стараемся эти рамки раздвинуть, разрушить такой шаблон.

— Сезон открыли «Мифы», насколько я помню.

— Да, в августе. Мне было интересно принять участие в этом спектакле. Пройдя кастинг, я получил роли Миноса и Аида. А ещё моим голосом разговаривает Зевс. Пробные записи вместе со мной делали и другие ребята, но саунд-дизайнер вместе с режиссёром выбрали мою. В этом спектакле все участники играют по несколько персонажей. Работа была потрясающая, режиссёр-постановщик Света Озерская, как мне кажется, наизусть знает «Метаморфозы» Овидия, по которому поставлен спектакль. Потом была премьера «Я не умею спать» Стефании Гараевой-Жученко, которая очень долго готовила постановку, сама написала сценарий и музыку, выбрала актёров. В итоге получилась очень нежная, добрая и трогательная история, которая понятна всем — и детям, и взрослым.

Также театр принял участие в огромном количестве фестивалей. Наш директор Татьяна Попова даже посмеялась, что нужно отправлять меньше заявок, потому что спектакли должны идти в театре, а при этом часть труппы уезжает в другие города, на фестивали.

Спектакль «Мой дом» стал лауреатом театральной премии имени С. Железкина в номинации «Лучший кукольный спектакль для детей». На II Всероссийском фестивале театров кукол «Зазеркалье» в Барнауле показали философскую притчу «Затворник и Шестипалый» по мотивам повести Виктора Пелевина. И мы с Иваном Захаровым победили в номинации «Лучший актёрский дуэт». С этой же постановкой выступили на сцене Челябинского театра кукол имени В. Вольховского на VIII Международном фестивале кукольных спектаклей для взрослого зрителя «Соломенный жаворонок». Детскую историю «Паровозик» по рассказу английского писателя Грэма Грина сыграли в рамках V Большого детского фестиваля и «Территории. Kids». А в начале ноября приняли участие в фестивале «Территория жеста», организованном Московским театром мимики и жеста. С постановкой «Я — кулак. Я — А-н-н-а» мы выиграли в номинации «Лучший технический спектакль». Ещё мы вошли в лонг-лист Российской национальной театральной премии «Золотая маска» с двумя спектаклями — «Паровозик» и «Мой дом».

Я участвовал в трёх фестивалях и смог пересмотреть практически все спектакли участников. Даже словил, можно сказать, творческий токсикоз, так много было впечатлений. У меня по приезде в Красноярск два дня стоял «белый шум» в голове, я сидел дома, не брал в руки телефон, не заходил в интернет — переваривал увиденное. Отдохнув, начал работать с новыми силами. Но всё равно фестивали — это прекрасный опыт, встреча с коллегами, дискуссии о будущем театров кукол, обмен мыслями, нахождение новых решений, историй и приёмов.

— Уже середина ноября, все вокруг готовятся к Новому году. Что придумает театр кукол?

— Конечно же, мы готовим интермедию, надеемся водить привычные хороводы вокруг ёлки в фойе. Встреча с Дедом Морозом и Снегурочкой точно будет. Выставили практически весь новогодний репертуар — «Серебряное копытце», «Зимняя сказка», «Непослушная снежинка» и так далее. Могу сказать, что на некоторые спектакли уже нет билетов, например, на «Щелкунчика». По просьбам зрителей у нас еле получилось втиснуть ещё пару показов в будние дни. И в декабре нас ждёт горячая пора — мы покажем почти 90 спектаклей, а это очень много! Но мы все равно ждём Новый год — будем дарить настроение. Ведь мы для этого и пришли работать в театр.

Фото предоставлены Красноярским театром кукол

Елена Лейман
Опубликовано 2 недели, 2 дня назад,   22 ноября 2022 г. 16:00
Опубликовано 2 недели, 2 дня назад,   22 ноября 2022 г. 16:00
Пример HTML-страницы

Обзор материалов