Новости

Пётр Пимашков, депутат Государственной думы: «Сибирь на пороге исторических перемен»

27 февраля начнёт свою работу XI Красноярский экономический форум. В последние годы КЭФ далеко не в полной мере выполнял ту функцию, ради которой был задуман. В течение нескольких лет ритуально подписывались соглашения об одних и тех же проектах, как, например, по Красноярскому аэропорту, хотя, согласно всем предыдущим планам, та же особая портовая экономическая зона в Емельяновском районе должна была быть создана к 2012 году. В то же время чётких, сформулированных рекомендаций по стратегическому развитию экономики становилось всё меньше. В этом году ситуация может реально измениться.

В своём декабрьском Послании президент Владимир Владимирович Путин национальным приоритетом на весь XXI век определил направление всех ресурсов и государства, и частного бизнеса на подъём Сибири и Дальнего Востока. В качестве первого шага он предложил распространить льготное налогообложение для новых инвестпроектов, принятое ранее для Дальнего Востока на Байкальский регион, наш край и Хакасию, а главное - «создать сеть специальных территорий опережающего экономического развития с особыми условиями» от западных границ Красноярского края до Охотского моря. «До 1 июля 2014 года следует определить, где конкретно будут организованы такие территории, а также выпустить все правовые нормативные акты, необходимые для их работы», - говорил президент. В этой связи есть поручение правительства до 5 июня определить критерии и установить перечень таких территорий.

Где, как не в Красноярске, на нашем экономическом форуме, обсуждать эти чрезвычайно важные вещи? В этом году КЭФ может стать реальной площадкой обсуждения и ведомствами, и регионами, и экспертами, и представителями бизнеса, чётких программных установок стратегического развития восточной части страны на ближайшие годы.

За последние 20 лет о стратегии развития Сибири говорилось немало. Принимались государственные решения, в том числе программы развития. Однако по большому счёту это была имитация бурной деятельности. Простой анализ принятия и реализации всех этих документов показывают, что кроме точечных, причём политических решений вроде обновления городской инфраструктуры Владивостока в связи с саммитом АТЭС, либо завершения старых, ещё советских проектов - Бурейская, Богучанская ГЭС - собственно для стратегического развития востока страны мало что сделано.

Ещё на закате СССР, летом 1991 года, тогдашний президент Ельцин своим распоряжением «Вопросы деятельности Межрегиональной ассоциации «Сибирское соглашение» передавал часть полномочий центральной власти, а также определение порядка природопользования сибирским регионам. Однако хозяйственной самостоятельности Сибирь так и не получила. В 1996 году Ельцин подписал Указ «О мерах государственной поддержки развития Сибири», которым предполагалось принятие специальной программы социально-экономического развития региона в особых экономических условиях. Программа эта так и не появилась, так же как и предполагавшийся специальный Фонд социально-экономического развития Сибири. В 1999-2001 годах бесславно существовала Федеральная целевая программа «Сибирь» с отсутствием всякого финансирования. В 2002 году был принят первый, а в 2010-м второй вариант «Стратегии социально-экономического развития Сибири» - слабого документа, не предусматривавшего никаких механизмов её реализации. Такие же документы принимались по Дальнему Востоку и Байкальскому региону. Два года назад появилась идея, о которой вскоре почти забыли, о создании государственной корпорации на территории от Енисея до Сахалина. Одновременно разными коллективами, научными центрами разрабатывались разные программы и стратегии развития Восточной России. А ситуация никак не улучшалась. Личное отношение выскажу: каждый раз цитировался Ломоносов о том, что Сибирью страна будет прирастать богатствами, говорилось о значении Сибири для России, но на практике ничего не делалось для того, чтобы Сибирь была не сырьевым придатком, а действительно локомотивом развития.

В эти годы, по сути, менялось и административно-экономическое районирование. От территорий «Сибирского соглашения» к федеральным округам, причём тюменские регионы оказались в Уральском округе, Якутия в Дальневосточном, в то же время существуют Восточно-Сибирский и разделённый по федеральным округам Западно-Сибирский экономические районы. В последние годы речь идёт и об отдельном Байкальском регионе. Сейчас, и совсем неслучайно, определился новый подход, о котором говорил президент в Послании. Это огромная территория приоритетного развития, включающая весь Дальний Восток, Байкальский регион, Красноярский край и Хакасию. По непонятной причине выпала Тува, связанная с нами и экономически, и социально, и общими интересами - освоением тувинских угольных месторождений, строительством железной дороги Кызыл - Курагино, подготовкой кадров для Тувы в Красноярске и другими. Полагаю, что весь Енисейский регион, включая Туву, должен входить в эту новую мегатерриторию приоритетного развития.

Поставленная задача, на мой взгляд, требует и административно-территориальных, и институционально-управленческих изменений. Целесообразно все эти регионы объединить в единый Сибирско-Дальневосточный федеральный округ. Нынешний полномочный представитель президента в ДФО наделён серьёзными полномочиями вице-премьера правительства. Это было сделано с учётом предыдущего опыта, когда невозможно было скоординировать работу различных министерств и ведомств - Минфина, Минэкономразвития, Минрегиона, Минприродных ресурсов и других. Если говорить о территориях опережающего развития, то инвесторы должны ориентироваться на какой-то один центр принятия решений, а не заниматься согласованием вопросов в различных кабинетах различных ведомств. Однако полномочия полпреда вице-премьера распространяются только на Дальний Восток, так же как и полномочия недавно созданного Минвостокразвития.

Дальневосточный округ, Байкальский регион, Красноярский край и Хакасия - это площадь в 10,16 миллиона квадратных километров, больше, чем территория второго (после России) государства в мире - Канады, в два с половиной раза больше площади 28 государств Европейского союза, это почти 60 процентов территории нашей страны. Таким экономическим пространством надо управлять по-особому. В Послании Путин сказал: «Задачи, которые предстоит решить, беспрецедентны по масштабу, а значит, и наши шаги должны быть нестандартными». Сложно в срок, определённый президентом - осталось три месяца, - подготовить всю нормативно-правовую базу, особенно с учётом понятного сопротивления ведомств и чиновников. Однако если дело сведётся только к перечню территорий опережающего развития, то толку не будет. При нынешних институтах мало что изменится. Речь надо вести не только об особом налоговом режиме, но и изменении институтов, и вообще принципиально другой стратегии.

Сейчас звучат предложения о развитии несырьевого сектора (об этом говорил и президент), и, наоборот, раз уж природа наградила нас богатствами - использовать их максимально по примеру Норвегии, в том числе заниматься высокотехнологическим оборудованием, например для той же нефтяной отрасли. Говорят о максимальном использовании государственных инструментов и, наоборот, о том, что госструктуры неэффективны, только частный бизнес сможет модернизировать Восток страны.

Проблема же представляется несколько в иной плоскости. Проект аграрного освоения по примеру конца XIX и начала XX веков невозможен. Предложения о предоставлении всем желающим земли и разных преференций - из области фантастики. Никто не поедет. Проект индустриального освоения советского времени тоже невозможен. Без Госплана, без институтов того времени «новая индустриализация» Сибири невозможна. У нас, если говорить о макрорегионе в целом, практически полная занятость населения, при которой не может быть крупных инвестиционных проектов. Надо отказаться от гигантомании.

На КЭФе планируется огласить шорт-лист инвестпроектов, на которые планируется тратить деньги Фонда национального благосостояния. В том числе это проекты РЖД, отдача от которых планируется через десятилетия, а в реальности её не будет вообще, так как Сибирь и Дальний Восток никогда не станут территорией основного транзита из Азии в Европу. Ради двух-трёх процентов грузов овчинка не стоит выделки. А средства эти целесообразнее направить на превращение Сибири и Дальнего Востока в регион человеческого капитала. Это создаст инновационную экономическую среду.

Создание общероссийских центров образования, здравоохранения, науки. Природными ресурсами всё равно найдутся желающие заниматься. И президент об этом говорил - в доходных отраслях вроде нефтегазовой не надо создавать преференций для бизнеса. Для малого и среднего бизнеса, создающего инновационную экономику, нужна среда. В планах правительства России расширение образовательных кластеров в Красноярске, Якутске и во Владивостоке. Это правильный путь. Но нужны государственные решения. Если, к примеру, в университетах будет в два-три раза больше бюджетных мест, чем выпускников школ, при наличии соответствующей базы, то поедут в Сибирь абитуриенты со всей страны, и университеты реально превратятся в федеральные.

Проблемами Арктики, Азиатско-Тихоокеанского региона должны заниматься научные центры в Сибири, а не в Москве. Я хорошо знаю, как работает Красноярский научный центр Сибирского отделения Академии наук во главе с Василием Филипповичем Шабановым. Сейчас идёт реорганизация РАН, она должна вести не к ослаблению, а, наоборот, к усилению роли научных учреждений, и никто, кроме сибирских учёных, не может предложить научно обоснованных решений практически по всем проблемам, связанным с развитием нашего региона. Только изменение парадигмы государственного финансирования Сибири позволит остановить дезинтеграцию страны.

Что касается самих «специальных территорий опережающего экономического развития с особыми условиями», то их должно быть максимально много. На КЭФе следует обсудить как общие критерии и подходы, так и локальные. В Красноярске, например, через пять лет будет зимняя Универсиада. Президент Путин 14 января подписал Указ о подготовке к её проведению. В нём говорится о необходимости разработать меры, направленные на подготовку, определить перечень объектов капитального строительства с финансовым обеспечением федерального бюджета. Это большие средства. При подготовке сочинской Олимпиады потрачены огромные деньги на закупку материалов, комплектующих, оборудования и вообще всего вплоть до спортивной формы нашей сборной и олимпийских сувениров за границей. То есть, по сути, эти деньги были вложены в развитие чужой экономики. Если у нас нет базовых предприятий для тех же сувениров, не говоря уже о сложном оборудовании, то не надо покупать это в Китае или Австрии. Надо распространить особый экономический режим, не только налоговый, но и в форме кредитования для сибирского бизнеса, который под потребности Универсиады развивал бы соответствующие современные производства у нас.

Есть серьёзная общероссийская проблема, но у нас появилась возможность сейчас её решить. За последние годы десятки, а то и сотни раз менялись правила игры для малого и среднего бизнеса - основного, на мой взгляд, инструмента модернизации. Вот в Нидерландах, в Амстердаме триста лет назад приняли решения по аренде помещений, определили критерии - по фасаду, квадратным метрам, высоте зданий и так далее, и с тех пор эти правила не менялись. Мы же в среднем два раза в год всё меняем - то разрешаем ставить павильоны, то сносим их, то одна цена за квадратный метр, то другая. Ещё сто с лишним лет назад тогдашний спикер Государственной думы Михаил Родзянко - не самый глупый человек в России - писал: давайте возьмём пример с северо-американских Штатов, там пришёл человек на почту, заплатил 15 центов, получил право заниматься бизнесом, и его никто не трогает. Ничего не изменилось за эти годы. Я знаю по Красноярску - у нас бывает по сто проверок в год, какой бизнес это выдержит?

Основная функция и государственных, и муниципальных властей должна быть не фискальная, а экономическая. У нас хотят содрать три шкуры с предпринимателя. Говорят о каких-то мифических новых рабочих местах, и в то же время, по сути, уничтожают те структуры, где самозанятое население, которое не стоит в очередях безработных, не требует от властей устроить их куда-нибудь. Пусть эти люди работают, не надо им просто мешать. Задача ведь совсем не в том, чтобы собрать с них как можно больше денег. Малый бизнес создаёт среду развития. Есть психологическое предубеждение, доставшееся нам от старых времён против торгового бизнеса: «это спекулятивная деятельность, они ничего не производят и т.п.». Но без торговли производства нет. Из экономической истории мы знаем, что многие крупнейшие производительные компании вырастали из торговли. В то же время нельзя производителей ставить в заведомо невыгодные условия по сравнению с теми, кто продаёт их продукцию. В этом смысле надо не декларативно, а действительно пересмотреть то, что происходит с кредитованием реального сектора экономики.

К примеру, у нас есть «Мекран» - современная, красивая мебель, по дизайну, качеству может конкурировать с самыми известными мировыми фирмами, при этом производство экологически чистое, материалы - ангарская сосна - по всем параметрам лучше зарубежных. Но предприятие задыхается от непомерных кредитов. Государство размещает нефтегазовые доходы в американские ценные бумаги под один процент, наши производители вынуждены брать практически неподъёмные кредиты. Почему нельзя кредитовать своих производителей? Может быть, как раз в территориях опережающего экономического развития Сибири и Дальнего Востока предусмотреть для наших предприятий реального сектора экономики особые условия государственного кредитования? Может быть, вернуться к идее специального государственного банка, как это было в России во времена «великих реформ» Александра II и последующую эпоху? Сибирский государственный банк мог бы кредитовать на особых условиях сибирского производителя. При всей значимости торговли производители должны получить реальные преференции, если мы хотим развития сибирской экономики.

И, разумеется, нельзя забывать сибирского крестьянина. Когда Россия вступала в ВТО, раздавались голоса, что это подорвёт наше сельское хозяйство, поскольку мы вынуждены будем ограничить государственную поддержку аграрного сектора. Но те объёмы, которые определены как предельные соглашениями в связи с вступлением в ВТО, наши сельхозпроизводители никогда и не получали. Наш крестьянин может выдержать конкуренцию с другими сельхозпроизводителями. В Сибири производится практически всё из основного перечня потребительской корзины. Если в XIX веке Сибирь сама покрывала свои потребности в продовольствии, то почему не стремиться к этому сейчас? Наша продукция животноводства экологически в разы превосходит импортную. Однако существует проблема рынка. Красноярский крестьянин отдаёт килограмм свинины за 93 рубля, в магазине - цена уже в районе 245 рублей, причём потребитель вообще не знает, откуда это мясо - от нашего производителя или из Китая, напичканное разными препаратами. Молоко наш крестьянин отдаёт за 15-16 рублей за литр, в торговле оно в три раза дороже. Нет такой торговой надбавки нигде в мире. Я, естественно, за рыночную экономику, но это как раз тот случай, когда государство может и обязано принять меры регулирования. Первоочередной в этом смысле считаю задачу организации, поддержки, стимулирования системы торговли отечественной продукцией сельского хозяйства. В новом экономическом макрорегионе - от Енисея до Сахалина - у нас появляются новые возможности по сравнению с традиционными территориями сибирских сельхозпроизводителей - Алтайским краем, Омской областью. Если мы в «сеть специальных территорий опережающего экономического развития с особыми условиями» занесём наши назаровские, балахтинские и другие хозяйства, создадим нормальную систему торговли продукцией наших сельхозпроизводителей, то это станет реальным шагом к модернизации всего сибирско-дальневосточного региона.


Опубликовано 7 лет, 7 месяцев назад,   24 февраля 2014 г. 19:21
Опубликовано 7 лет, 7 месяцев назад,   24 февраля 2014 г. 19:21

Обзор материалов

АКТУАЛЬНО / 26 сентября 2021 г. 12:14

Под медицинским наблюдением на дому находится всего 26 797 контактных человек.

ДАЧНЫЙ СЕЗОН / 8 сентября 2021 г. 15:00

Гортензия — растение теплолюбивое, но существуют и зимостойкие сорта.

ТУРИЗМ И ПУТЕШЕСТВИЯ / 22 сентября 2021 г. 18:44

Природный заповедник на севере Красноярского края открыт для посещения.

НАУКА И ОБРАЗОВАНИЕ / 26 сентября 2021 г. 14:00

Лучший воспитатель года рассказала, за что любит свою профессию.

PRO ДВИЖЕНИЕ / 23 сентября 2021 г. 10:52

На отдельных участках улицы продолжается ремонт теплосети.

ДЕТСКИЙ РАЙОН / 11 августа 2021 г. 19:52

Полиция проверяет работу школ по профилактике детского травматизма на дорогах.

ДОБРЫЙ СОВЕТ / 28 февраля 2021 г. 17:00

Как аренда вещей поможет сэкономить деньги.

ЖИВОЙ УГОЛОК / 24 сентября 2021 г. 7:30

С 2022 года работать без лицензии будет запрещено.

ЖКХ И БЛАГОУСТРОЙСТВО / 26 сентября 2021 г. 12:00

Итоги благоустройства правобережных парков и скверов мэр Красноярска выложил в своем инстаграме.

МЫ - ВМЕСТЕ / 10 июля 2021 г. 10:00

Что изменилось для инвалидов, получающих средства реабилитации.

НЕОТЛОЖКА / 21 сентября 2021 г. 12:00

Мужчина приехал в регион из Южной Америки.

ПЕРСОНА / 25 августа 2021 г. 16:00

Состояние Валентины Шнайдер оценивается в 650 млн долларов.

БЕЗОПАСНОСТЬ И ПРАВОПОРЯДОК / 26 сентября 2021 г. 15:43

Дивногорец отмечал свой день рождения и бросал камни в автомобили.

ПРОСПЕКТ КУЛЬТУРЫ / 26 сентября 2021 г. 9:35

Красноярцев ждут выставки, кинопоказы, творческие встречи и мастер-классы.

СТАДИОН / 26 сентября 2021 г. 12:51

Участники фестиваля "FUN SUP FEST" установили рекорд страны.

КРАСНОЯРСК ИСТОРИЧЕСКИЙ / 1 сентября 2021 г. 12:00

В 1935 году Совнарком принял постановление о единой дате начала учебы (1 сентября) во всех школах.